Кони же… Несколько жеребцов и кобыл из "самых-самых" пошли на государственные (в теории) племенные заводы, а остальные были предложены офицерам и к чести командования – тоже по сниженным ценам. Причём существовало негласное правило, что первыми коней выбирают небогатые кавалеристы – им они буквально жизненно необходимы.
Ну и разумеется – преимущества выбора были у офицеров, которые принимали непосредственное участие в добыче трофеев. Львиная доля досталось Померанскому – вполне официально. Что в Европе, что в России, глава отряда получал около половины трофеев, затем их "располовинивали" остальные офицеры, а оставшееся шло солдатам.
Нечестно? Ну, может быть… Вот только отказываться от такой привилегии Грифич и не думал – в своё время накопленные средства позволили выкупить солидный кусок земли из бывших родовых владений, так почему бы и не повторить это ещё раз? Самое же главное – пусть старшие командиры и имели такую привилегию, но имелось и кое-что другое – в случае острой нехватки средств они закупали провизию/амуницию/порох на свои же деньги…
Снова нечестно? Ну так никто же и не обязывает поступать как должно – не хочешь тратить "честно награбленные" средства, так следи, чтоб квартирмейстер работал как следует. В общем, стимул быть хорошим хозяйственником получался серьёзный.
— Золото, серебро, медь и деньги от командования разделим по справедливости, — вещал Рюген, — каждому полагается одна доля, ну а дальше – прибавки за чин и за личное участие. Плюс – особые доли раненым, покалеченным и семьям убитых. Деньги за белое оружие,* броню, ковры, сёдла и прочее поступят не раньше, чем через два месяца – пока довезут до Европы, пока продадут…
— А почём продавать-то будут?! — вылез из толпы сильно нетрезвый пруссак.
— Дорого, не переживайте! — засмеялся аншеф, — не маркитантам армейским за четверть, а то и десятую часть цены цены, а нормальным покупателям.
— Да знаем княже, — раздались выкрики из славянской части войска, — не зря тебя император прозвал Калитой!
Посмеялись и разошлись – принц был одним из тех вельмож, чью честность или компетентность никто не подвергал сомнению. И кстати – именно на этом и погорел Александр Воронцов, вздумавший обвинять Рюгена. Общественность (именно общественность, а не император!) возмутило это и возмущение было столь сильным, что дошло до императора. Отсюда и начавшееся расследование со сломанным носом…
После первоначальной делёжки минимальная доля рядового оказалась равна десяти рублям, ну а кое-кто из особо заслуженных ветеранов получил и по шестьдесят… Не сказать, чтобы очень уж большие деньги – всё-таки солдаты Российской империи получали неплохое жалование. Но разово, да ещё и никаких вычетов, да впереди маячили ещё большие деньги после продажи брони и белого оружия… В общем, настроение было самым радужным, а репутация Грифича и Суворова сильно выросла в солдатской среде. Впрочем, скорее именно принца – так уж вышло, что именно его отряд понёс меньше потерь и захватил больше трофеев.
— Да, принц, наворотил ты делов, — сказал ему Миних, осторожно садясь на раскладное кресло в шатре, — теперь все генералы рвутся погулять в турецких тылах! Где ж это видано – такие трофеи и такие победы – и всего две сотни погибших! Вот и рвутся… А того не хотят понять, что справился ты хорошо потому, что кавалерист бывший и к рейдам привычен, да солдаты твои вымуштрованы, да разведка…
— Ништо, — улыбнулся фельдмаршалу Рюген. — Рысьев справится, да еще пара командиров найдётся. Но ты ведь не поэтому меня позвал?
— Разведка, — коротко сказал старик – и квартирмейстер начал доклад…
А докладывать было что – сам он уничтожил пороховой склад, да диверсанты… Пусть пока вернулись не все, но кое-какие данные уже есть – Яссы хорошо так выгорели в нужных местах… Но самое же главное – турки начали вести себя значительно более активно, готовясь к решающей битве.
— Это точно?
— Сам суди, — и Грифич принялся загибать пальца на руке, — склады мы им разгромили и показали – что с ними будет дальше. Ополченцы напуганы – и пока они себе новых страхов не выдумали, их нужно бросать в битву… Ну или ждать, пока окончательно успокоятся, а это долго! Разведчики мои уже до того освоились, что едва ли не каждое перемещение мелкого подразделения им известны… И это только то, что мы с Александром Васильевичем натворили. Ну а что ты своим стоянием у Хотина связал добрую половину поляков да до хрена турков – и сам знаешь. Да сколько их погибло в мелких сражениях.
