Иметь возможность захватить землю и не делать этого… Поступок вызвал много пересудов и мало кто понял его суть. В Россию возвращались земли, принадлежавшие ей исторически, которые можно было потихонечку "переварить". Ну а остальная Польша… Павел помнил постоянную "долбёжку" про разницу менталитетов и понимал, что проблем от такого приобретения было бы слишком много. Тем более, что "назависимую" Польшу продолжали контролировать русские войска…
Но и тут он поступил по уму – гарнизоны стояли не в городах, а в нескольких отдельных крепостях, в ключевых точках страны. Объяснение было предельно простым – самоволие магнатов.
Император оставил в Речи Посполитой колоссальную мину – магнатов. Старинные законы с "правом вето", когда единственный шляхтич мог заблокировать решение Сейма, остались нетронутыми – как и крепостное право…. На первый взгляд решение было не самым умным – шляхта могла продолжать пакостничать. Но только на первый, ведь благодаря гарантированным "взбрыкам" панов, никто не будет удивляться стоящим в стране русским гарнизонам или отдельным поправкам в законах, согласно которым Россия имеет определённые привилегии в якобы независимой стране.
Получалось, что Польша становилась этаким "предпольем" в случае военных действий – таким, которого не жалко, всё равно чужое… При этом экономические преференции у Империи были нешуточные. Ну и самое главное – России ничего не мешало "откусить" ещё кусочек Польши через какое-то время. Как только получится усвоить уже захваченную добычу…
И всё равно – мышление у людей было насквозь феодальным и финт с "независимой" Польшей не поняла даже умнейшая Мария-Терезия. До времён неоколониализма было ещё далеко и осознать, что косвенный контроль может быть вполне надёжным… Не понимали.
Восстания в Поморье случились достаточно удачно – сразу после сбора урожая. Понятно, что часть собранного банально сгорела, но незначительная, так что голода можно было не опасаться. Тем не менее, проблемы были…
— Документы на владения проверять, но пока осторожно, — устало сказал Грифич Юргену фон Бо и откинулся на спинку кресла, щуря воспалённые глаза. Даже с его железным здоровьем и достаточно приличными экстрасенсорными навыками, месяц почти без сна – это много… А что делать? Владения достались беспокойные: поляки, поморяне, немцы, евреи, полукровки всех мастей… Да все – со своими "тараканами", амбициями и взаимными претензиями. Национальный вопрос здесь стоял остро…
Добавить сюда полтора десятка христианских конфессий и нешуточные взаимные претензии между еврейскими общинами разных городов…
Решать проблемы нужно было вовремя – события пошли "вскачь" и некоторые вопросы требовали сиюминутного разрешения. К примеру – между иудеями, проживающими компактно и иудеями "светскими" были большие разногласия. Хрен бы с ними, но ведь финансовые потоки в их руках… Вот и приходится вертеться. Своё давнее решение о запрете иудеям проживать компактно Рюген отменять не собирается: проблем от традиционно религиозных местечковых на два порядка больше, чем от "светских", проживающих среди христиан и не слишком соблюдающих религиозные запреты. Да нужно ещё учитывать настроения христиан – в Польше евреев традиционно не любили,* но раньше они были выгодны шляхте, которая могла с их помощью "выжимать соки", формально оставаясь "чистой". Теперь же права шляхты сильно урезались и иудеи-посредники оставались не у дел.
Но при этом не хотелось допустить погромов с убийствами, как не хотелось и обижать подданных-христиан. Вот и приходилось мотаться по всему Поморью и говорить, объяснять, уговаривать, грозить…
— Сир? — осторожно прервал раздумья главный разведчик/контрразведчик.
— Да, — встрепенулся Владимир, — документы на владения проверяй без спешки. Ну, как в Мекленбурге: чтобы понимали, что лояльность может компенсировать отсутствие бумаг.
— Да таких слишком много, сир, — с сомнением ответил Юрген, — они между собой постоянно воевали, так что документы горели.
— Ох, — вздохнул принц, — похоже, тебе тоже поспать надо… Начинай от самых вопиющих случаев: чтоб ни документов, ни лояльности. Ну постепенно и дожмём.
Павел "еврейский вопрос" решил со всей горячностью молодого человека – изгнал.** Не сразу – сперва молодой император посетил завоёванные владения и изгнание было, так сказать "по результатам".
— Да что ж это такое, — потерянно жаловался он бывшему наставнику, планомерно накачиваясь вином, — ладно ещё жиды,*** сволота ещё та, но… Славяне для них чужие… Да собственно говоря – все остальные для них чужаки. Но шляхта! Как можно отдавать свои деревни и города на откуп,**** там же такие же люди живут, одной с ними крови!
— Они так не считают, — подал голос герцог, — сарматизм.*****
— Но ведь это бред!
— Бред, но им так удобней.
