В общем, выходило так, что в этом мире шляхтичи или иудеи в принципе не смогут сделать хоть какую-то карьеру в Российской империи. По крайней мере – при жизни Павла. Особо верующим император не был, но зато он был убеждённым славянофилом. На присоединённых же землях большая часть угнетаемых позиционировала себя как "русские", а поскольку молодой человек о их дичайшей нищете и бесправности узнал не из бумаг, а увидел собственными глазами… Реакция была не просто жёсткой, а – жестокой. Многие шляхтичи даже после присоединения и общероссийского Манифеста об отмене крепостного права продолжали "держать" крепостных. Дико, но за века отсутствия сильной центральной власти польские дворяне привыкли к безнаказанности…
С такими расправлялись с показательной жестокостью, уничтожая физически. Шляхетские бунты… были, но пресекались невероятно жестоко – мятежников рассаживали по кольям вдоль дорог – так, как они убивали своих крестьян, требовавших свободы… Павла явно "понесло" от юношеского максимализма и попытки несколько утихомирить прошли безрезультатно. Тем более, что помощников хватало – особенно старались безземельные дворяне, которым были обещаны имения казнённых поляков.
Пытаться использовать свой авторитет наставника… Мягкие попытки император просто не воспринимал, а серьёзные… Не факт, что получится, сейчас бывший ученик осознаёт себя владыкой огромной и могучей страны, что в сочетании с возрастом дало эффект эйфории. А если образумить не получается, то не стоит и лезть – толку всё равно не будет, а влияние на парня можно потерять.
Да и откровенно говоря, несмотря на всю жалость, с геополитической точки зрения император поступал правильно. Да, жестоко и кроваво… И что? Насколько попаданец помнил, в РИ в этих землях постоянно возникали какие-то национальные и религиозные проблемы. Теперь же проблем в принципе не должно возникнуть – регион получался мононациональным и монорелигиозным, какой и должна быть граница в идеале.
К зиме шляхта не выдержала и начала сниматься с места, перебираясь в "независимую" Польшу. Санные поезда тянулись и тянулись до самой весны… В начале 1774 года большая часть поместий была свободна и Земельное ведомство принялось раздавать их безземельным русским дворянам. И не только дворянам – часть земель была отдана солдатам-ветеранам, которые получили права однодворцев.
Популярность императора в армии и в дворянской среде взлетела до небес…
В марте Грифич покинул Поморье и приплыл в Петербург.
— Наставник! — Павел широко распахнул руки и мужчины обнялись до хруста в костях.
— Как ты там в Поморье, осваиваешься? — полюбопытствовал он.
— Помаленьку, — улыбнулся герцог.
— Да то-то и оно, что помаленьку, — с чувством превосходства проговорил ученик, — евреи пока на местах, да шляхта пусть и прижухла, но сидит спокойно. То ли дело у меня!
Он явно напрашивался на похвалу…
— Сравнил! — засмеялся Рюген, — у меня-то государство маленькое! Начни я действовать твоими методами, так все сбережения уйдут. Тебе-то что – так, краешек огромной империи…
— И верно, — покладисто согласился император.
Первый день ни о чём серьёзном не говорили – так, забавные случаи. Правда, Владимира "поцарапали" некоторые из них – не все можно было назвать "забавными" даже с точки зрения бывалого вояки, да и в глазах ученика мелькали нотки… Абсолютизма, что ли.
Одной из самых важных тем были потенциальные невесты для Павла. Померанский по чисто географическим причинам встречался с большинством из них и успел составить своё мнение. Ну и Юрген собрал какое-никакое досье…
— Никлотинги-Мекленбурги отпадают? — спросил герцог деловито, открывая толстую папку.
— Отпадают, — махнул рукой Павел, — куда они теперь? Пусть происхождение и нормальное, но толку-то? Владения потеряли и политического значения не имеют.
— Да им даже если и вернуть владения, всё одно… Авторитета у них не будет. А если Мекленбург исключить, то выбор у тебя небольшой… Крохи типа Ангальта тебе ни к чему – политическим весом не обладают, да и сплошь кузены-кузины. Швеция и Дания – тоже глухо, нет там девок подходящего возраста. Англия, Франция и Испания… Ну тут тебя без меня просветили – либо девок нет, либо просят за них такие условия, будто у этих девок пиз… гхм… из брильянтов.
Павел хихикнул и закивал:
— Так и есть. Да и толку не вижу: Франция с Англией всегда будут нашими врагами, как ни крути – геополитика, мать её… Испания – выродились уже, остальные… Либо мелочь, не имеющая значения, либо родственники мне, либо несколько поколений браков с кузенами-кузинами. Нахрен. Ладно, не томи – что предлагаешь-то?
— Присмотреться к девицам из королевских родов, но тех, которые сейчас не на престоле. Понимаю, что не совсем удачно… Но нормальных дев подходящего возраста просто нет!
Собеседник откинулся в кресле и задумался.
