– Как же я их верну, если я отдал за них товар. К тому же деньги ушли на погашение кредита, – объяснил я.
– Слушай ты, козел, – зашипел в ответ Мучковский. – Я тебя из-под земли достану, и для твоего здоровья будет лучше, если к этому времени ты будешь держать в зубах сорок миллионов и один процент штрафа за каждый день с того момента, как я выставил аккредитив.
– Да ты меня не пугай, – разозлился я. – Сами с усами. И вообще, неужели ты не понял, что и тебя, и меня кто-то подставил. Лучше выясни, что это за хулиганы отобрали дипломат у твоего Матвеева.
Я положил трубку и услышал, что Катя опять прыгает.
– Зайди ко мне, – приказал я ей, нажав кнопку селектора.
Через секунду она стояла передо мной.
– В чем дело?! Какого черта ты целый день скачешь, как Жучка за хвостиком?! – набросился я на секретаршу.
– Юрий Михайлович, я хочу увидеть разноцветный туман, – невозмутимо ответила Катя.
– Какой еще пестрый туман? – удивился я.
– Понимаете, – начала объяснять Катя, усаживаясь напротив меня, – все предметы, которые нас окружают, видимы лишь потому, что на них кто-то смотрит. А когда на вещь никто не смотрит – она моментально делается невидимой.
– Что это за чушь, – перебил я девушку.
– Да это не чушь, это правда. Сами подумайте. Мы с вами в этом кабинете одни. Вы видите меня почему? Потому что лучи света отражаются от моего тела и фокусируются в ваших глазах. А если бы ваши глаза были обращены в противоположную сторону, то лучам, отраженным моим телом, фокусироваться было б негде, и они б просто рассеялись в воздухе. Таким образом, если на предмет не смотреть – он делается невидимым, а вся окружающая обстановка превращается в разноцветный туман. И чтобы увидеть этот туман – нужно повернуться на сто восемьдесят градусов очень резко, чтоб лучи света, отраженные поверхностью предметов, не успели сфокусироваться в глазах. Вот я и пытаюсь это сделать, но у меня не получается.
– Катя, с кем ты спишь? – нахмурился я.
– Вы угадали, с физиком, – ответила девушка.
– К тому же с первокурсником, – уточнил я. – Даже если он закончил аспирантуру. И от общения с ним пестрый туман заполонил твою голову.
– Вы ошибаетесь, – обиделась Катя, встала и направилась к выходу.
И глядя вслед ягодицам, обтянутым пестрыми лосинами, я подумал, что насчет головы действительно ошибаюсь. Катя вышла, и я хотел позвонить домой, но не успел, потому что в кабинет ввалились три продавщицы из наших киосков. За ними вошел Гена.
– В чем дело? – спросил я.
– Да работать нам негде, – громко ответила Тамара, брюнетка лет тридцати.
– Что, Выставка исчезла? – ухмыльнулся я.
– Выставка-то на месте, а вот палатки наши – те исчезли! – чуть ли не кричала Тамара, а две другие продавщицы, Жанна и Люба, ей поддакивали.
– Вот так номер, – удивился я.
– Если б я имел коня, это был бы номер. Если б конь имел меня, я б, наверно, помер, – пропел Гена.
– Заткнись ты, – оборвал я его. – Райку в банк отвез?
– Да уж обратно приехали. Кредит погасили, а на счет еще двадцать лимонов поступило из Твери.
– Ладно, потом, – отмахнулся я. – Так куда ж это палатки могли деться?
– Да вывезли их ночью, вот куда, – объяснила Жанна.
– Все три? – спросил я.
– Ага, – утвердительно закивали продавщицы.
– И только наши?
– Вроде других не тронули, – неуверенно ответила Тамара.
– А милиция что?
– А ничего, – вновь подал голос Гена. – Я уже там побывал. Руками разводят. Ну, не уследили, говорят…
– Ладно, девочки, идите пока – в столовой посидите, а мы с Геной поприкидываем что к чему.
– Я ж тебе говорил: не надо на Выставку соваться, – лениво проворчал Гена, когда женщины вышли.
– Да почему не надо?! Место ж хорошее, проходимость большая. Опять-таки никакого тебе рэкета, милиция все в своих руках держит.
– Милиция все в своих руках держит! – фыркнул Гена. – Как будто это не рэкет! А теперь что? На ментов что ли наезжать? С них ведь не спросишь.
– А без их ведома с территории Выставки ничего вывезти нельзя, – добавил я.
– Вот именно.
– А и черт с ним, – махнул я рукой. – Подумаешь, три палатки уперли. Да они уже пять раз окупились.
– Эх, Михалыч, добрый ты парень. Подари мне миллион.
– Обойдешься, – огрызнулся я.
– Ну, хотя бы в Африку отпусти.
– Опять ты за свое.
– Ага, – простодушно улыбнулся Гена. – Ты же знаешь – это моя мечта – иметь дома ручного крокодила.
– Ты же два раза пробовал, ведь не получается из этого ничего. Ведь он вырастет и кусаться начнет.
– А может, на этот раз приручу. А не получится, невелика забота: отправлю туда же, куда и первых двух.
– Кстати, я все хотел поинтересоваться: как ты избавляешься от этих крокодилов, когда они вырастают?
– Да я их ночью втихаря в бассейн «Лужники» выпускаю.
– А-а. То-то в «Московском комсомольце» по субботам странные объявления печатают. Дескать, пропал без вести гражданин такой-то, которого в последний раз видели ныряющим с вышки в бассейне. Тому, кто видел, где он вынырнул, гарантируется крупное вознаграждение.
– Крупное, это сколько? – спросил Гена.