Я не успел ничего ответить, потому что открылась дверь и вошла моя жена. Я заметил, что она плачет. Я вышел из-за стола и обнял ее, жестом приказав Гене выйти.
– Инга, успокойся. Что случилось?
– Мой «порш» накрылся, – рыдала она.
– Ты куда-нибудь врезалась? – обеспокоился я.
– Нет, я оставила его возле общежития МГУ, а студенты сбросили сверху холодильник «Юрюзань».
– Ну, нашла из-за чего плакать. Ребята пошутили немножко, а ты плачешь. Не плачь, я куплю тебе «бентли».
– Правда, купишь? – Инга подняла голову и посмотрела на меня блестящими от слез глазами.
– Конечно, куплю, – заверил я ее.
– Но «порш» жалко.
– Жалко, но что делать!
Она плакала еще полчаса, после чего мы поехали в «Турандот» на Тверской бульвар обедать. Потом Инга отправилась бродить по магазинам, а я вернулся на работу.
От нечего делать я позвонил в Петербург Мучковскому, но его секретарша ответила, что Коля уехал в Москву.
Совершенно неожиданно у меня испортилось настроение. Вечно со мною так: то мне все нипочем, то ни с того ни с сего – бац и я становлюсь мрачнее тучи. Причем настроение не просто портится, а делается каким-то дурным. Умному человеку если плохо – он домой идет, пропускает рюмашку, ложится и лежит. А мне домой идти не хочется. Мне начинает казаться, что жизнь моя проходит впустую в то время, как где-то рядом происходят необыкновенно интересные события, решаются вечные вопросы и имена в историю записываются. Где уж тут с таким настроением домой идти?! С таким настроением, пока на свою задницу приключения не поймаешь – не успокоишься. И решил я Лешке Бричкину позвонить. Тот в баню сходить никогда не откажется, и пара девочек у него всегда найдется. Я несколько раз его номер набрал, но все время было занято. И решил я к нему так подъехать, без звонка. Благо его контора в двух шагах от моей: я сижу на Проспекте Мира, а он на улице Гиляровского. Покидал я вещи в дипломат, и тут вошла Катя.
– Юрий Михайлович, отпустите меня сегодня пораньше, – робко попросила она.
– Валяй, а то еще чего-нибудь разобьешь.
– А вы куда едете? – спросила Катя, радостная, оттого что ее отпустили.
– А что?
– А может, вы меня подвезете?
– Куда?
– На Сретенку, если не сложно.
– Ладно, – согласился я, решив пренебречь походом в баню с Лешкой и его девочками.
Мы встали в «пробке» на Проспекте Мира. До Сретенки быстрее было пешком дойти, но я думал о том, как это здорово: ехать на новеньком «мерседесе» с такой классной девушкой. А Катя, действительно, девочка что надо. Почти с меня ростом – а меня им Бог не обидел, фигурка – пальчики оближешь, да еще натуральная блондинка с голубыми глазами. И все это – в фирменной упаковке. Я подумал, что неплохо бы посидеть в «Курвуазье», выпить чашечку кофе, шампанского. Пусть все вокруг мне завидуют и думают, что это моя любовница. Катя мою идею одобрила, и через десять минут мы уже сидели за столиком с шампанским и бананами, а рядом галдели молодые люди, преимущественно студенты.
– А я тебя ни от каких дел-то не отрываю? – спросил я свою прекрасную спутницу. – Ты вроде специально пораньше ушла.
– Да нет, мне просто захотелось свалить с работы, – честно призналась девушка.
– Хорошо, давай выпьем просто так, ни за что.
Я наполнил бокалы шампанским, и мы чокнулись. Я слегка пригубил, а Катя сделала несколько глотков и спросила:
– А вы?
– Я буду пить потом, когда нам не надо будет никуда ехать, – ответил я и подумал: «Боже мой, куда меня понесло? Ведь это моя подчиненная! А что, если она не откажется только потому, что я ее начальник?»
А Катя весело прощебетала:
– А вы уверены, что так будет?
– Не знаю.
– Я тоже пока не знаю, – улыбнулась она.
Я не выдержал и спросил ее напрямик:
– Надеюсь, ты не считаешь это сексуальным преследованием? Ты можешь плеснуть в меня шампанским, я отвезу тебя домой, и мы забудем о происшедшем.
– Я не буду плескать в вас шампанским, потому что у меня дома его удобнее пить из бутылки, а не выжимать из вашего пиджака, – улыбнулась Катя.
– Значит, мы едем к тебе, – улыбнулся я и добавил: – Кстати, давай выпьем на брудершафт.
– Куда мы едем, я еще не решила, – лукаво ответила Катя. – А на счет брудершафта – принято.
Мы выпили, и я наклонился, чтобы поцеловать девушку в щеку, но она подставила губы и поцеловала меня по-настоящему, долгим и страстным поцелуем, от которого закружилась голова и сладкая истома поднялась откуда-то из глубины моего естества и разлилась по всему телу.
– Ты знаешь, у меня дома нечего есть, – сообщила Катя. – Давай, поедим чего-нибудь.
– Только не здесь. Знаешь, в «Новинском пассаже» есть ресторан «Голубой Слон». Поехали туда.