– Послушай, дорогая, – ответил папа, – это элементарно. Надо направо – крутишь руль направо, налево – налево, а если прямо, то просто держишь руль ровно. Когда санки слишком разогнались, тянешь ручной тормоз. Это проще простого. Но, конечно, надо иметь силу и быструю реакцию, так что лучше я буду рулить сам.
Папа вошёл в раж.
– Так, Уле-Александр сядет между нами!
– А Пуфа я возьму на руки, – добавила мама.
– Ну, погнали! – закричал папа.
Санки покатились, папа, мама и Уле-Александр громко запели, а Пуф загавкал.
Санки носило из стороны в сторону по спуску, потому что папа был штурман хороший, но руку пока не набил. Как только они скрылись за первым поворотом, дедушка выбрался из-за своего укрытия, с достоинством сел на саночки, оттолкнулся ногой и поехал. Он сидел ровно и важно, точно генерал, тормозил пятками, вздымая огромные вихри снега, а шест держал сзади как руль на моторной лодке. Дедушка ехал и сам себе улыбался.
– Посмотрим, как оно пойдёт, – бормотал дедушка себе под нос. – Фора у них велика, так что, может, я их и не догоню. Но это ещё бабушка надвое сказала, сумеют ли они управиться с этой своей гонкой.
Папа был очень доволен. Рулить оказалось куда проще, чем он думал. Папа оглянулся посмотреть, как дела у его семейства.
– Эй, там, на корме, как дела? Перестали бояться? Видите, какой папа прекрасный рулевой?
Напрасно он обернулся, потому что как раз на последнем слове снегокат влетел в огромный сугроб, и папа исчез. Уле-Александр описал в воздухе дугу, нырнул в снег головой вперёд и встал вверх ногами. Мама совершила кульбит и плюхнулась на дорогу. Легче всех отделался Пуф – он приземлился на лапы и теперь мелко тряс головой, как будто у него звон в ушах.
– Сынок, так стоять нельзя, – сказала мама и потянула Уле-Александра за ноги. Она тянула его как репку из грядки, пока не вытянула.
– Привет, – сказал Уле-Александр, отряхивая снег. – А папа где?
Папу не было видно, но вдруг огромный сугроб задвигался, зашевелился и из него вылез снежный человек. Оказалось, это папа.
– Хм, – задумчиво сказал папа. – Откуда этот сугроб взялся?
– Знаешь, может, ты немно-о-ожечко раньше заметил бы его, если б смотрел вперёд, – засмеялась мама. – Чур теперь я рулю.
И мама решительно села за руль.
– Но я сяду за тобой, помогу, если что, – сказал папа. – Только снег стряхну.
Папа как отряхнулся, так настоящая снежная буря поднялась. И как раз в эту секунду из-за поворота показался дедушка. Он чуть не влетел прямо в них! Но упёрся каблуками в снег, затормозил в последнюю секунду и спрятался за поворотом.
Надеюсь, они меня не заметили, подумал дедушка. Ага, впечатались в сугроб. Понятно. Но, кажется, не ушиблись.
– Давайте здесь подождём, – сказал он своим саночкам. – Пусть уедут.
Папа стряхнул с себя самые большие комья и тоже сел на снегокат. Пуф сказал «хватит», он не доверял этой каталке на железках и решил бежать рядом. Уле-Александр сел с краю, и они понеслись дальше. И снова запели:
Горка стала круче, и санки разогнались. Уле-Александр уткнулся носом в папину спину и зажмурился. Впереди был крутой поворот. Мама крутанула руль изо всех сил, санки пролетели почти по вершине сугроба и каким-то чудом не опрокинулись. В отличие от Уле-Александра, который слетел и откатился на обочину. Он кричал и надрывался, но мама с папой так старались удержаться на санках, что ничего не слышали. Пуф стлался по снегу рядом с ними, вывалив язык на плечо, и тоже ничего не заметил.
– Дорогу! – закричал кто-то, и сзади на полном ходу выскочили ещё трое санок.
Да, лучше уступить им дорогу, подумал Уле-Александр и стал карабкаться вверх по высокому сугробу, стеной тянувшемуся вдоль дороги. Забравшись на гребень, он снова закричал: «Мама! Папа!» – но их и след простыл. Внезапно всё стихло. Огромные высокие ели затаили дыхание. Уле-Александр сел на глубокий снег, подавшийся под его тяжестью.
«Мама с папой укатили, – сказал он себе. – Возможно, я навсегда тут останусь. Надо бы дом построить».
И он стал топать ногами, чтобы утрамбовать пол. Потом прорубил в снежной стене окошко с видом на дорогу и вставил в него еловую ветку. И тут он услышал престранный звук – кто-то как будто щекотал дорогу. Он выглянул в окно и увидел какого-то пожилого дяденьку на саночках. Что-то в нём показалось Уле-Александру знакомым. Санки проехали мимо, и Уле-Александр понял, что это его собственный дед.
