– Да ты отстала от жизни, дорогая. Это в старые времена люди были такие глупые, что считали кукол только девчачьими игрушками. Но потом сообразили, что мальчики вырастут и станут папами, тогда им очень полезно уметь за пупсами ухаживать.
– Я сошью Петре красивое пальто, – пообещала тётя Марен, – будет щеголять в нём зимой.
Взрослые пили кофе за журнальным столиком, а Уле-Александр болтал на полу с Петрой, но всё время посматривал на взрослых. Они говорили всё время и разом. Как они придумывают, о чём поговорить? Ещё они смеялись непонятно над чем. Тётя Марен хохотала так, что щёки прыгали. От смеха она не могла договорить слово, утирала слёзы, но смеяться не переставала.
Завтра мы тоже так поиграем, решил Уле-Александр. Мы с Идой пойдём в гости к Монсу-из-усадьбы и тоже заведём взрослый разговор, а Петра будет смотреть на нас. Ой, пора её спать укладывать, спохватился он.
Уле-Александр взял обувную коробку, постелил в неё большой мягкий шарф и поставил коробку рядом со своей кроватью.
– Петра, давай-ка ложись, девочка моя. Тебе давно спать пора.
На другой день с утра пораньше Уле-Александр взял Петру под мышку и спустился к Иде.
– Собирайся поскорее, пойдём в гости к Монсу в деревянный дом!
– Ой, как здорово, – обрадовалась Ида.
Они пересекли улицу и позвонили в дверь. Открыл сам Монс.
– Привет. Я один дома, мама уехала в Центр за пряжей.
– Доброе утро, – поздоровалась Ида. – Спасибо, что пригласил в гости.
– В гости? – очень удивился Монс.
– Ты пока ещё не знаешь, – объяснил Уле-Александр, – но сейчас узнаешь. Я придумал, что мы пришли к тебе как настоящие гости и будем разговаривать как взрослые и смеяться по пустякам, а Петра Тилибом-бом-бом будет сидеть на полу и на нас смотреть.
– У-у, – ответил Монс.
Они уселись за круглый стол на кухне.
– О чём говорить будем? – деловито спросил Монс.
– Как приятно снова вас навестить, – сказал Уле-Александр и стал изо всех сил давить из себя смех.
– Ты сам вязал? – спросила Ида, щупая свитер Монса. – Очень миленький.
– Нет, – коротко ответил Монс.
– Вы не поверите, на днях я ездила в Центр и встретила… слона! – сказала Ида.
– Ничего себе! – откликнулся Уле-Александр. – Ну что, Петра, любишь ходить к дяде Монсу в гости? Мы как будто с Идой женаты, а Петра наша дочка. И мы пришли в гости к дяде Монсу. Или ты хочешь быть дедушкой?
– Я хочу быть дедушкой, а вы по-настоящему не женаты, – сказал Монс.
– Мы женаты понарошку, – сказал Уле-Александр, – но я был на одной настоящей свадьбе. Там у невесты было красивое белое платье, её привёл в церковь нарядный мужчина, а там уже внутри она встретила другого и с ним вышла из церкви, и это они уже поженились.
– Жирниться только очень большие могут, – вздохнула Ида.
– Говорят «жениться», а не «жирниться», – наставительно сказал Уле-Александр. – Мы могли бы одеться во взрослую одежду. Все бы подумали, что мы совсем большие. И нас бы поженили.
– На чердаке много разной одежды, – сказал Монс.
И правда, тут висели летние платья его мамы, огромное пальто папы и ещё много чего интересного.
– Ида, вот тебе красивое платье, – показал Уле-Александр на длинное лёгкое платье. – Монс, а можно мне взять пальто?
– Ага, – сказал Монс. – Я надену пиджак. А брюки не стану, а то запутаюсь и упаду.
– Мне нужна шляпа, – сказал Уле-Александр. – А то у этого пальто такие плечи широкие, что голова кажется булавочной головкой.
– Я знаю, где лежит шляпа, – кивнул Монс и вытащил большую коробку. В ней лежал чёрный папин котелок.
В шляпе Уле-Александр сразу стал очень высоким. Он взглянул на Иду – платье было ей к лицу. На голову как фату она повязала старую занавеску.
– Ещё одно надо, – вспомнил Уле-Александр. – Та невеста в церкви несла букет. Монс, у тебя цветы есть?
– Нет. Есть только в горшках, которые на окне стоят. Кажется, там один был с красным цветком.
И правда – на окне стоял горшок, а в нём среди больших зелёных листьев краснел цветок.
– Он нам годится, – сказал Уле-Александр.
– Я буду нести целый горшок? – гордо спросила Ида.
Она прижала горшок к себе – теперь процессия могла тронуться в путь.
На улице все смотрели на них как-то странно, а одна дама спросила: «А родители вам разрешили?»
Ида отдала горшок Монсу, подобрала повыше длинное платье – под ним виднелся комбинезон.
– Бежим! – крикнула она. – А то очень много вопросов спрашивают.
– Видишь шпиль церкви? – спросил Уле-Александр. – Бежим туда!
Ему приходилось прижимать рукой шляпу, а то она елозила по голове и норовила соскочить. Они добежали до перекрёстка со светофором. Он показывает людям, когда можно переходить дорогу. Сначала он светит красным, потом жёлтым, а потом зелёным.
– Мы идём на зелёный, – сказал Уле-Александр, потому что так его научили мама с папой.
– Ну нет, – заявила Ида. – Я люблю красный цвет, он гораздо красивее. Я пойду на красный.
– Нельзя! – вскрикнул Уле-Александр. – Тебя машина задавит! Я точно знаю.
Он держал Иду за платье, она вопила и топала ногами.
– А я пойду на жёлтый, – спокойно сказал Монс, – об этом вы ничего не говорили.
К счастью, одна дама рядом с ними слышала их разговор и вмешалась.
