– Вам надо дождаться зелёного, – сказала она. – Красный свет – дороги нет, жёлтый – готовимся, а на зелёный идём. Видите, как раз зажёгся зелёный. Пойдёмте все вместе на ту сторону.
Иде пришлось согласиться, но она шла с очень сердитым видом и смягчилась только, когда дама сказала:
– Ты выглядишь как невеста прямо.
– Ага, – радостно кивнула Ида, – я замуж сегодня выхожу.
И пока она говорила, она и думать забыла о своей обиде из-за зелёного света, потому что ей было весело с Уле-Александром и Монсом.
– Хорошо, что идти недалеко, а то это пальто ужасно тяжёлое. Монс, ты входи в церковь вместе с Идой, а я буду ждать внутри, и мы с ней поженимся.
Церковь была прямо перед ними. Она возвышалась безмолвная и торжественная. Ребята остановились в нерешительности.
– Думаете, нас не будут ругать, если мы внутрь зайдём? – спросил Монс.
– Надеюсь, дверь заперта, – ответил Уле-Александр.
– И нам придётся уйти домой просто так? – спросила Ида.
– Ну нет, мы можем жениться прямо на церковной лестнице, – сказал Уле-Александр. – Монс, ты будешь пастор – только сначала приведи её ко мне в церковь.
Уле-Александр встал перед дверьми, а Монс с Идой поднимались по лестнице.
– И как будто играет музыка, – сказал Уле-Александр. – На той свадьбе, где я был, музыка была очень красивая.
Ида с Монсом дошли до верхней ступени.
– Здравствуйте, здравствуйте, – сказал Уле-Александр и шагнул им навстречу, но тут Монс заупрямился:
– Лучше я на ней буду жениться, а ты становись пастором!
– Нет, я хочу стать госпожой Тилибом-бом-бом, – ответила Ида.
– Ну и ладно, – буркнул Монс. – Что ваш пастор делать должен?
– Ты должен просто спрашивать, хотим ли мы жениться, – объяснил Уле-Александр. – Спроси сначала меня.
– Ты хочешь жениться, Уле-Александр?
– Хочу точно.
– Ты хочешь жениться, Ида?
– Да, только я не хочу всё время ходить в этом длиннющем платье. И чур ты сам тащишь домой горшок с цветком, Монс.
– Значит, поженились, – сказал Монс.
– На той свадьбе было не совсем так, но уже не переделаешь, – сказал Уле-Александр. – Теперь бегом домой, бедная Петра нас заждалась.
Монс взял цветок, Ида подняла подол платья, Уле-Александр прижал шляпу, и они побежали. У трудного перекрёстка Ида в этот раз не скандалила, а как паинька спокойно дожидалась зелёного света.
– Вот молодчина, жёнушка, – похвалил её Уле-Александр.
Мама Монса уже была дома и смотрела в окно. Сначала она увидела Монса с цветком и в пиджаке.
– Где ты гулял с моим красным цветком? – спросила мама.
– На лестнице у церкви. Я был дедушкой и пастором.
Тут мама увидела Иду в красивом летнем платье.
– А ты почему надела моё платье? – спросила мама.
– У меня свадьба была, – ответила Ида, – на ступеньках у церкви.
Последним прибежал Уле-Александр в пальто и котелке.
– Это слишком, – только и сказала мама, но Уле-Александр затараторил с места в карьер:
– Сейчас мы всё вернём. Мы уже женились, ваша одежда нам больше не нужна.
Сперва казалось, что мама Монса ужасно сердится. Но она улыбнулась. Первая несмелая улыбка быстро сбежала с лица и снова сменилась суровостью. Но вот мама улыбнулась опять, ненадолго нахмурилась, а потом расплылась в широкой улыбке до ушей и сказала:
– Что же, поздравляю вас. И приглашаю отведать праздничного пирога.
– О, я с радостью, а то я очень проголодался с этой свадьбой, – ответил Уле-Александр.
– Но сперва я помогу госпоже Тилибом-бом-бом снять платье, – сказала мама Монса.
– Оно почти не испачкалось, потому что я его поднимала, – ответила Ида.
– Оно хорошо стирается, – сказала мама Монса.
И дала каждому большую булку с изюмом и по стакану напитка из варенья. В этот раз они не мучились, о чём бы поговорить, а болтали и хохотали совсем как взрослые.
Уле-Александру показалось, что кто-то зовёт его.
– Ой, мне на прогулку пора, – крикнул он и сорвался с места.
– Мы сейчас доедим и тебя догоним, – степенно сказал Монс.
Пока Уле-Александр с мамой шли в парк, он успел всё ей рассказать:
– Я теперь по-настоящему женатый, мама?
– Нет. Но хорошо, что ты уже выбрал, на ком женишься, когда вырастешь. Тогда тебе потом не придётся мучиться, искать невесту. Но знаешь, я очень рада, что ты ещё поживёшь с нами.
– Я всегда буду с вами жить, – ответил Уле-Александр и побежал к ребятам из своей прогулочной группы. В этот день у них было столько дел, что о женитьбе ему и вспомнить некогда было.
Уле-Александр чистил вечером зубы. Он обожал это занятие, особенно полоскать рот. Поэтому чистил он зубы быстро, раз-два-три, а полоскал долго и громко. Он набрал полный рот воды и стал полоскать, напевая при этом песенку – чтобы вода смешно щекотала горло, как он любил.
– Уле-Александр, долго ты ещё? Уже почти восемь, тебе давно пора спать.
– Гхрхгр, – пророкотал Уле-Александр, что означало: «Сейчас дополощу и лягу», – и завёл новую песню.
– Нет, молодой человек, на сегодня довольно. Кстати, хорошо ли ты чистишь зубы? Ты ведь с лета чистишь их без присмотра.
– Ага. И полощу с лета тоже без присмотра, – гордо ответил Уле-Александр.
