– Давай посмотрим. Сейчас час, ты погуляешь в парке до трёх, а потом придёшь домой и поешь, как раз два часа и пройдут.
– А я уже голодный, – печально сказал Уле-Александр.
Все люди в трамвае по дороге домой были весёлые. Во всяком случае, Уле-Александру они казались весёлыми, потому что он сам был в прекрасном настроении и в парке ещё издали закричал ребятам:
– А я был у зубного врача!
Ребята сгрудились вокруг Уле-Александра, а он рассказывал всё подробно.
– А больно было? – спросил мальчик по имени Ханс.
– Я чувствовал, что он сверлит, – ответил Уле-Александр. – Но было не так больно, чтобы шевелить мизинцем. Открывайте рты, я проверю, что у вас с зубами. Ханс, тебе надо к доктору. Я, когда вырасту, буду зубным врачом, можешь до тогда подождать.
Уле-Александр осмотрел всех. Почти все они уже познакомились с зубным врачом, но Малыш Пол-из-палисадника у него ещё не бывал, а ни одной дырки у него во рту Уле-Александр не нашёл.
– Не повезло тебе, – сказал он с сожалением, – ни одной дырки нет. Не видать тебе зубного врача.
Малыш Пол зарыдал так отчаянно, что Уле-Александр сразу пожалел о своих словах.
– Ты всё-таки можешь попробовать. У доктора такая отличная ковырялка, он сумеет наковырять у тебя что-нибудь. И ты, во всяком случае, посмотришь, какие у него там инструменты.
Вечером Уле-Александр чистил зубы с прежней радостью. Он полоскал рот громко-прегромко и очень долго.
– Уже хватит, – сказала мама. – Тебе спать давно пора.
– Грроого, – пророкотал Уле-Александр. Это означало «Сегодня я был молодец у зубного врача и заслужил полоскать рот, сколько хочу».
Мама тоже так думала, потому что больше ничего не сказала и не стала загонять его в кровать, пока он не пропел все свои полоскательные песни.
Мама, иди скорей! Смотри! – Уле-Александр стоял у окна и глядел на улицу.
– Что случилось?
Мама прибежала встревоженная, потому что Уле-Александр вопил как оглашенный.
– Видишь мальчика-ковбоя?
Мама выглянула в окно и увидела маленького мальчика в большой ковбойской шляпе. Он поигрывал кольтом с очень гордым видом.
– Мама, а можешь мне тоже такую купить?
– Нет, не могу. Я уже сто раз тебе объясняла, что, если мы будем покупать все странные вещи, которые ты просишь, нам на еду денег не хватит.
– Правда говорила, – сказал Уле-Александр. – Я забыл.
– Но если хочешь поиграть в ковбоя, можешь взять мою старую шляпу. Я её не ношу.
С этими словами мама достала из шкафа старую фетровую шляпу.
– Не очень она красивая. И совсем не ковбойская.
– Да, – кивнула мама, – зато у неё поля широкие.
Она достала клубок толстой красный пряжи и взялась переделывать шляпу в ковбойскую. Сперва вышила на донышке красную лошадку. Потом попросила Уле-Александра подержать клубок, а сама пошла к двери.
– Уле-Александр, стой на месте и держи клубок крепко, не урони.
Уле-Александр не мог понять, что она затеяла. А очень хотел.
Мама пропустила нить в дверную ручку, вернулась назад к Уле-Александру и протянула ему второй конец.
– Мы будем прыгать в резиночку? – спросил Уле-Александр.
– Нет. Теперь мы будем держаться каждый за свой конец и натянем шнур. Понял, что я хочу сделать?
– Похоже на шнур, только очень длинный и слишком тонкий.
Мама тянула изо всех сил, Уле-Александр как мог тащил в свою сторону.
– Уле-Александр, теперь иди ко мне и отдай мне в руки свой конец.
Шнур сложился, теперь он был толстый и как раз нужной длины.
– Интересно ты сделала, – сказал Уле-Александр.
Мама пришила шнур на шляпу по кругу вдоль тульи, и ещё осталось на завязку под подбородком. Настоящая ковбойская шляпа была готова.
– Теперь мне только кольт нужен. Сделаешь? – спросил Уле-Александр маму.
– Этого я не смогу, – сказала мама. – Но могу предложить кое-что другое. Им ковбои гораздо чаще пользуются.
– А что?
– Лассо, – ответила мама и принесла старую бельевую верёвку с красивой петлёй на конце.
– Смотри! – крикнула мама и кинула лассо. Оно просвистело через всю комнату и красиво обернулось вокруг торшера. Он качнулся вперёд, назад и стал падать.
– Ковбои ловят и лампы тоже? – спросил Уле-Александр.
– Нет, они ловят мустангов. Скачут верхом на лошадях и кидают лассо.
– Верхом на диких лошадях? – уточнил Уле-Александр.
– Нет, скачут они на простых домашних лошадях. Ковбои своих лошадок очень любят, они же всё время вместе. И вот ковбой скачет по прерии и видит вдали табун диких мустангов. Он несётся к ним галопом, кидает лассо и ловит самого красивого мустанга.
Мама увлеклась, Уле-Александр смотрел на неё круглыми глазами и видел её перед собой верхом на коне в погоне за мустангами.
– Мама, а откуда ты знаешь? Ты была в прерии?
– Нет, не была. Но я уверена, что всё как раз так.
– И я уверен.
Уле-Александр взял лассо, сел на игрушечную лошадку. Мама ушла на кухню, но туда долетал голос Уле-Александра. Он ни секунды не молчал: то пел, то болтал, а несколько раз попробовал и то и другое разом. «Я ковбой, скачу на своей ковбойской лошади, а вдали огромный табун диких мустангов. Я врезаюсь в него на всём скаку!»
