– Просто у мамы Оливера золотые руки, поэтому ей под силу починить его одежду. Передай ему при случае, что такой рукодельницей можно только гордиться. Но вернёмся к твоему ранцу. Будь он потрёпанный, рваный, без застёжки, я бы согласилась на новый. Но покупать второй ранец просто так – это всё равно что выкинуть деньги в форточку. Сам посуди – в мире много-много детей. И нет двух одинаковых. У каждого своё лицо, свой характер. Кто сказал, что такие разные дети должны любить одно и то же? Что им должны нравиться совершенно одинаковые рубашки, кеды и ранцы? Это просто глупость какая-то, Уле-Александр.
– Когда ты так говоришь, всё кажется очень легко, – ответил Уле-Александр. – Но не знаю, помогут ли такие слова в школе. Боюсь, эти мальчики удивятся, если я им отвечу.
– Может получиться и так, – сказала мама. – Но смотри, что я делаю: я кладу в этот конверт столько денег, сколько стоит новый ранец. И постараюсь докладывать сюда немножко каждую неделю. Глядишь, мы скоро наберём денег тебе на письменный стол.
– Настоящий? С ящиками?
– Да.
– У меня ещё есть десять эре, – сказал Уле-Александр, – добавь туда. Мне кажется, я уже перестал грустить и хочу пойти гулять. Пока!
Никого из ребят на улице не было, но Уле-Александр не расстроился. Подумаешь, сказал он себе, неплохо когда-нибудь и одному пройтись.
И он решил прогуляться в центре. Одному это даже приятнее. Не надо никого ни ждать, ни подгонять. Захотел остановиться – стоишь, захотел пойти дальше – пошёл.
Уле-Александр дошёл до большой улицы. Здесь звенели трамваи, было полно машин и толпа людей – они спешили с работы домой. Уле-Александр решил, что надо сесть, тогда будет удобнее смотреть по сторонам, слишком много вокруг интересного. Он устроился на краешке длинной витрины. И сперва долго рассматривал её саму, потому что в ней были разложены книги. Смотреть на них оказалось увлекательно, хотя они были и взрослые. Но зато на обложке каждой – по картинке. Уле-Александр сидел так, пока у него не затекла шея. Тогда он повернулся и стал разглядывать машины. Ему многие нравились. Вон от той синей он бы не отказался. И от этой красной…
Устав от машин, он переключился на людей. Мама правду сказала – нет двоих одинаковых людей, все разные. Рассматривать их было очень интересно. Уле-Александр даже игру придумал: он смотрел сначала на ноги и старался отгадать, как выглядит их обладатель. Но это оказалось невозможно. Уле-Александр то и дело хохотал, как сильно он ошибался. Он чувствовал себя зрителем в кино. Мимо всё время проплывали новые лица, ничуть не похожие друг на друга.
Когда сидеть так стало невмоготу, потому что затекла и спина, и шея, Уле-Александр побрёл домой. Чуть выше по улице он увидел широкое окно и рядом зеркало. Длинное и тоже широкое. Уле-Александр отражался в нём в полный рост. Но подумал понарошку, будто вовсе не знаком с мальчиком в зеркале. «Так-так, – сказал он себе, – значит, вот он какой, этот Уле-Александр Тилибом-бом-бом. Один-единственный такой в целом мире, других нет. А теперь пойду-ка я домой, на людей я сегодня вдоволь насмотрелся».
Подойдя к своему высокому большущему дому, он увидел Оливера.
– Уже вернулся? – спросил Уле-Александр.
– Да, – кивнул Оливер. – Мы с мамой ходили стирать в такую огромную прачечную. По-моему, мы всю нашу одежду перестирали.
– У-у, – протянул Уле-Александр. – Значит, вы очень устали. Тогда до завтра, увидимся в школе.
– Хорошо бы меня от школы совсем освободили, чтоб мне туда не ходить больше, – вздохнул Оливер. – Мне уже сейчас противно думать про завтра, а всё из-за заплатки на попе.
– Не обращай внимания, и всё. Ты должен гордиться, что у тебя мама рукодельница, – сказал Уле-Александр.
– Хорошо тебе говорить, у тебя небось штаны без заплатки.
– А если б у меня тоже была заплатка на попе, ты бы обрадовался?
– Ещё как! Я бы скакал от радости.
– Тогда мне надо быстрее домой, – вдруг сказал Уле-Александр. – До завтра!
Едва войдя в дом, он кинулся к маме:
– Ты должна успеть до завтра пришить мне заплатку на школьные брюки на попу!
– Порвал? – огорчилась мама. – Как жалко, они новые.
– Нет, не порвал, – сказал Уле-Александр. – Но Оливер очень обрадуется, если у меня тоже будут штаны с заплаткой.
– Вот оно что, – кивнула мама. – Тогда, конечно, сделаю. С заплаткой брюки прочнее, а у меня есть материя того же цвета.
Весь вечер Уле-Александр был рад и доволен. Ага, не ожидали, думал он. Но к утру храбрости поубавилось, и Уле-Александру стало не по себе.
Он тщательно умылся, оделся, причесался. Сегодня ему идти в школу с неправильным ранцем и с заплатой на попе… Уле-Александр как будто застыл, и за завтраком маме пришлось говорить ему: «Откуси бутерброд» и «Жуй, пожалуйста».
Уле-Александр не любил опаздывать и всегда приходил в школу задолго до звонка. «Сегодня мне не надо было сюда торопиться», – запоздало сообразил он, входя в ворота. На школьном дворе кучей стояли ребята из его класса. И Оливер уже тоже пришёл, но жался в дальнем углу и к остальным не шёл.
Завидев Уле-Александра, два главных дразнильщика громко завопили:
