Я обернулась, андроида не было видно поблизости. Несмотря на небольшое помутнение картины, транслируемой головному мозгу, туннель просматривался насквозь.
Док не глядя мазнул место укола спиртом, хоть в этом и не было необходимости. Кожа моментально срослась, не оставив даже следов в виде выступивших капелек крови. Вероятно, находясь под воздействием некой внутренней установки, ученый продолжил меня «лечить» и невозмутимо наклеил пластырь, промахнувшись на пару сантиметров выше обработанного участка.
После манипуляций Дока, Командир дал ответ на мой вопрос:
— Не беспокойся. Четвертый ликвидировал его.
— В каком смысле?
Ники никак не могла взять в толк, что за странный термин «ликвидирован», как его могли применить к ее мужу, хоть и не настоящему, но оттого не менее родному.
— У твоего… гм… андроида оказалась на удивление тяжелая рука. Ты еле выкарабкалась.
Вот она, еще одна месть Королевы.
— Док пытался его отключить, но не смог добраться даже до аккумулятора…
Алая, горькая, со вкусом предательства.
— …Могли слететь настройки или спечься мозги из-за излучения барьера. Не расстраивайся, сделают тебе еще одного. Доработают старую версию, будет еще лучше!
— Кого просить? — прохрипела я, чувствуя, как горло сжимает спазм, а внутри зарождается буря. Именно последняя одним рывком поставила меня на ноги.
— Все заявки идут через Правящий Совет, конечно же. — Не спуская с меня глаз, Командир тоже поднялся.
— Док, скажи, кто его сделал? — Повернулась к ученому. — Ты хоть и косвенно, но участвовал в сборке.
— Я не вправе разглашать… — завел тот старую пластинку, но тут же поперхнулся, схваченный за горло и прижатый к стене.
— Зато я имею полное право выяснить, кто решил меня убрать. — Не шепот, скорее шипение.
Вживленный в чужое тело материал вспомнил руку хозяина и потянулся ко мне.
— Отвечай!
Судя по каменному выражению лица, Командир знал мои действия наперед. Он не поощрял их, но и не запрещал, стоял в стороне и наблюдал за нами. Очевидно, решил, что два безумца разберутся сами.
— Не знаю. — Док упрямо замотал головой, не оказывая никакого сопротивления.
— А я, кажется, знаю! — вдруг раздалось за спиной.
И тут, прокручивая в голове знакомство Волчонка с нашей разведгруппой, я вспомнила один момент, который определенно насторожил бы меня ранее, не будь Ники так погружена в мысли личного характера. Недорослик до смерти испугался ученого, но не удивился встрече с Киром, что означало — он видел их обоих прежде.
Тяжелый взгляд Дока был брошен мимо моего плеча. И стали в нем было столько, что парень закашлялся и потупился. Разжав руку на горле, некогда собственноручно восстановленном, я обернулась.
— Рассказывай.
По мере моего приближения Волчонок пятился. На его лице мелькала целая радуга эмоций: щенячий восторг и одновременно испуг, чувство собственной значимости и заискивающее благоговение. Он отступал до тех пор, пока не уперся спиной в грудь ведущего разведчика.
— А что мне за это будет? — Отскочив в сторону, подальше от Четвертого, он не заметил, как попался прямо мне в руки.
Я встряхнула его за рубаху, благо он был одного роста со мной и примерно такого же телосложения.
— Гораздо результативнее пройдет наш диалог, если я скажу, чего тебе за это не будет.
Левая кисть с помощью силы видоизменилась в жало. Тонкое и острое, оно нацелилось на синюю вену, проступающую на худой цыплячьей шее. Кровь в артериях пульсировала в такт учащенному дыханию. Сладко запахло страхом и… предвкушением?
— Я наслышан, что разведчики могут соревноваться с палачами из Лабиринта в искусстве пыток. Потому… — Он сделал паузу. — Давай по-хорошему.
Удерживая взгляд, Волчонок мягко отвел мою преображенную руку и нагло ухмыльнулся.
— Предлагаю честный обмен. Мне есть, что предложить тебе, а у тебя есть то, что хочу я. Это редкое совпадение.
Информация — за порцию силы?
Ники недовольно встрепенулась, а Вторая, на миг выглянув из недр, бросила равнодушное «почему бы и нет». А после меня настигло понимание, разрубившее одним махом все сомнения:
«На изощренные пытки ты более неспособна! Не станешь же просить Четвертого вытряхнуть из него информацию».
— …И стены не замараем. Все будут счастливы.
Особенно наш чистоплотный Командир. Он не терпел, когда его бойцы разводили грязь. Однако сейчас начальство неодобрительно покачало головой. Даже в темноте туннеля был виден нездоровый блеск в глазах мальчишки, который, вопреки своему феноменальному, обособленному от Короны существованию, одной ногой стоял за гранью, проходившей между баловством и одержимостью.
Ники заставила втянуть жало и рукой, вернувшей исходный облик, потрепала Волчонка по щеке, будто бы извиняясь за сложившиеся обстоятельства.
