— Мне весьма доходчиво объяснили, что не смогут там помочь. Специфика организма. После той аварии поменялись некоторые свойства. Не буду утруждать вас научными терминами. Суть в том, что теперь я один на один со своими… болячками.
И тараканами. К слову, весьма упитанными.
— Тебе можно только позавидовать. От меня никак не отвяжутся! — Прозвучало с искренней досадой. — Уже начинает казаться, что трудолюбивые лекари хотят залечить до смерти…
— Мы с вами, Командир, оба представляем живое доказательство их бессилия. Два фурункула под кожей. Проще вырезать, а не лечить.
— Вон третий сидит. Никак в себя прийти не может, — прыснув от смеха, Четвертый бесцеремонно толкнул меня локтем, чуть не выбив батончик из рук. — Если поначалу это было забавно: неконтролируемые вспышки, потеря памяти, фишка с именами, то сейчас, Вторая, ты явно переигрываешь.
— Я не… — начала предложение и осеклась. Не было смысла что-то кому-то доказывать, тем более такому недалекому собеседнику.
Разговор плавно сходил на нет. Бережно запаковав остатки провизии, начальство поднялось на ноги, ознаменовав своим действием конец отдыха. А у Дока вдруг, как ни кстати, случился приступ откровения.
— Я признаю, что другие кандидатуры больше подходили для участия в проекте «Альфа-6». Но приказ Королевы сразу отсеял всех остальных добровольцев.
«Приказ…» — эхом просвистело в голове.
Неспроста Вторая воспринимала миссию в чужой мир как ссылку и вяло отмахивалась: «Вы серьезно? Считаете, мое место среди людей?»
— И чем же вам не угодил мой солдат? — обвинительно вопросил Командир. — То, что крыша немного съехала, поправимо.
— Ага, — поддакнул ведущий разведчик. — Вернем на место и прибьем получше.
Док только собирался раскрыть рот, как начальник ревностно отметил:
— Вторая, между прочим, поставила рекорд! У нее еще легкий отходняк. Вспомни, как первое время корежило «Альфу-5». Пять дней бедняжка был нем, как рыба, и пузыри пускал. А на шестой разговорился и, едва вспомнив свой номер, бегом побежал на службу…
Не давая ученому вставить слово, они с Четвертым продолжили обмениваться едкими замечаниями относительно бесхребетности гвардейца, который, к их удивлению, не смог найти общий язык с подобными ему тварями. Они ушли вперед, а я тихо спросила у Дока:
— А ведь действительно, что со мной не так? Я же когда-то была идеальным оружием.
— Я думаю, дело в Ники. Её эмоциональный спектр был прописан «вслепую», полагаю, это стало причиной некоторых когнитивных искажений… — Док, польщенный вниманием, охотно углубился в пояснения: — Ты знаешь, гуманоидов мы изучаем давно. Еще со времен Первой Сотни, когда у некоторых ее представителей возникло желание познакомиться поближе с соседним миром. Да, к слову, несколько раз те сами вываливались из порталов, и было бы грехом не воспользоваться… гм… в общем, схожая оболочка, но ядро другое. Особенно разнятся репродуктивные процессы. Много исследований было проведено и много любопытного обнаружено.
На этих словах мне стало не по себе, а Док продолжал бубнить как ни в чем не бывало:
— Физиология проста и понятна, а вот некоторые психологические аспекты до сих пор не изучены, то есть известны лишь в теории, базирующейся на словах подопытных. К примеру, весьма занимателен синдром исчезнувшего близнеца. Полагаю, склонность к изоляции, нарушение структур привязанности, вспышки агрессии, беспокойные сны и даже раздвоение личности — это может быть последствием…
Я не выдержала и перебила его монотонную речь.
— О людях я знаю достаточно. Не рассказывай мне. Ники здорова, а ко Второй это и вовсе не имеет отношения. У нашего вида не рождается одновременно более одного детеныша.
— Да, генетика диктует свои правила, — легко согласился ученый. — К тому же за пренатальным развитием, как физическим, так и личностным следит Королева-Мать.
— Вот и думаю теперь, могла ли она что-то упустить со мной? Это тело не больно-то подходит для разведчика. А в мыслях полный хаос…
— Тебе забыли закрутить пару винтов в мозгах, вот они и разболтались, — бросил через плечо Четвертый, без зазрения совести прислушивавшийся к нашему разговору.
Док не обратил внимания на едкий комментарий и тихо прошептал:
— Хотел бы я все исправить, но, к моему большому сожалению, не могу залезть к вам в голову.
К счастью!
Им лучше не знать, о чем я беспрестанно думаю.
«Барьер может отключить лишь смерть Королевы» — вертелись брошенные вскользь слова Командира. Вторая раскладывала это предложение по частям, читала задом наперед и думала. Много думала. Но более заинтересованная Ники наставляла на иной путь: «Постарайся вернуть доверие и разберись с потоками силы».
У Ее Величества должны быть ответы на мои вопросы. Она единственная, кто сможет объяснить, что со мной творится.
