Путь до старых катакомб прошел без сюрпризов. И почти в полном молчании — разведчики, в отличие от гвардии, не растрачивали себя на слова. Исключение составляли часы отдыха. Резерв за целый день и ночь заполнился примерно на одну пятую. Вторая разведчица была не в состоянии поджарить себе ужин на костре — смешно! Командир, должно быть, чувствовал отсутствие колебаний моего обычного фона, но ничего не сказал. А когда пришло время вызволять Уугра, безбоязненно отправил меня с Четвертым.
«Может, сбежим?» — робко поскреблась Ники, и Вторая, не жалея красок, расписала ей все возможные последствия этого поступка. Даже будучи под сильным впечатлением от всплывающих в голове образов, человеческая девушка проявляла завидную настойчивость.
«В месте, которое ты привыкла называть домом, нас не ждет ничего хорошего».
Ее — так точно, а вот у разведчицы еще оставалась одна призрачная лазейка на свободу, если разговор по душам с Ее Величеством не состоится.
«Ты забываешь о Первом!» — прозвучал крик отчаяния. Вторая в ответ на него лишь скривила губы в усмешке.
Мы резко остановились, да так, что я чуть не налетела на Четвертого.
— Ты что, разговариваешь сама с собой?
Зеленые глаза подозрительно сузились.
— А ты нет? — огрызнулась я, толкая его вперед. В узком коридоре было сложно разминуться, и обойти затормозившего напарника не представлялось возможным.
Он сделал пару шагов и снова замер.
— Хватит оглядываться. Я не сбегу, а если отстану, ты и так почувствуешь.
— Любые органы чувств, внутренние локаторы и даже технику — все можно обмануть. Ты сама учила перепроверять дважды.
Учила? Кого угодно, но только не его.
— Когда-то ты была лучшим мастером маскировки. Признаюсь, пару финтов я у тебя по молодости спер… — Ведущий разведчик задумчиво царапнул когтем стену. — Сейчас прогресс впереди, но от привычки полагаться на базовые ощущения сложно избавиться.
«Недоразвитый эмпат!» — мысленно прорычала Вторая, уловив намек. Она терпеть не могла, когда кто-либо пытался считать ее мысли. И не потому, что они были запретными, нет. Просто думы работяги — это думы всего Улья, а мысли разведчика принадлежат самому разведчику.
— Ты очень громко размышляешь о побеге. Не стоит, — усмехнувшись, предупредил Четвертый. — Я везде тебя найду.
Лицо непроизвольно скривилось в страшной роже, когда «щит и меч» повернулся спиной.
«Это мы еще посмотрим…»
Напарник чуть не промахнулся поворотом. Блуждать с ним в темноте не было никакого желания, потому пришлось мне потратиться на поиск. Когда «паучок» — так Ники мило окрестила Уугра — обнаружился за стеной, я протянула Четвертому лом. Тот поддел им плиту и без усилий отодвинул ее в сторону. Почуяв нас, еще живая тварь заворочалась, а когда защитный купол был снят и веревки чуть ослабли, выкинула вперед одну из многочисленных лап.
Стоило инстинктивно сделать шаг в сторону выхода, как на моем предплечье железным обручем сомкнулась твердая рука.
— Ишь ты, какой нервный! — Я вывернулась из захвата.
— А ты не дергайся.
— Уверена, он сильно проголодался за эти два дня и будет не прочь позавтракать неосторожными разведчиками.
Четвертый фыркнул, оттесняя меня в сторону.
— Недорослик его мастерски связал. Такую махину три узла и без силового плетения выдержат.
Он дернул на себя веревку. Палач замотал головой.
— Пошел, кому сказал!
Мы не привыкли работать с объектами, неподвластными нашей силе. Несмотря на грозный внешний вид, Четвертый выглядел сейчас весьма курьезно. Упираясь пятками в пол, он тянул из пещерной ниши сопротивлявшуюся тварь.
Еще более смешным казался Кир, когда во время одной из туристических поездок пытался сдвинуть осла с дороги. Животина была до ужаса флегматична и упряма, и Кир через полчаса сдался, передав поводья более опытным и сноровистым проводникам. Он, в отличие от Четвертого, умел проигрывать, не теряя при этом достоинства.
Глядя на потуги напарника, я не спешила ему помогать и не из-за личного нежелания, а по вполне объективным причинам. Тот, к моему счастью, страдал излишней, необоснованной гордостью и предпочитал все делать в одиночку. Но как бы то ни было, медленно и верно мы двигались в нужном направлении.
От скуки решила поразмышлять над одной из волнующих тем.
— Командир знает о том, что ты метишь на его место?
— Конечно, знает. — Разведчик сделал паузу, дабы перевести дух. — Более того, учит меня нюансам военной стратегии.
— Ах вот оно что! — Мое удивление выглядело слегка притворным. — Преемственность поколений?
Нравы и принципы, по которым Командир был взращен во времена Первой Сотни, уже устарели. Никто более не передает знания из уст в уста. Все происходит в строго обозначенных учреждениях.
— Ага, она самая.
Не то чтобы я осуждала выбор начальства… Но почему Четвертый?! Была я, в конце концов! Мы с Командиром всегда неплохо ладили.
— И когда же ты успел стать его любимчиком?
Рывок. Веревка затрещала, но выдержала.
— Пока кое-кто спал в криоблоке.
— Я не…
— Да-да, я помню, ты попала в мир гуманоидов через портал и долгие годы отважно с ними уживалась.
Издевался. И улыбка такая гадливая.
