Боже упаси Мейбл выбрать что-то нелепое, а самой ей дожить до того, чтобы успеть поносить их! Хотя неподобающее платье волновало сейчас Марию меньше всего. Вчера оно, наверное, просто вызвало бы легкое раздражение, а пару недель тому назад могло показаться настоящей трагедией. Но сегодня наряды не имели практически никакого значения.
– Позаботься об этом, – твердо добавила старая леди. – Я немедленно выдам тебе деньги.
– Слушаюсь, миссис Эллисон, – спокойно ответила Мейбл, глядя на хозяйку удивленным взглядом.
Утро выдалось поистине ужасным. Жуткая рассеянность не позволяла ничем заняться, хотя и дел-то у Марии сейчас особых не было. Их у нее, в общем-то, не было никогда. Вся ее жизнь состояла из замкнутого круга хозяйственных мелочей, не имевших никакого серьезного значения.
Ей не хотелось проводить утро с Кэролайн. Невыносимо было даже видеть ее, ведь рано или поздно она обязательно заговорит о необъяснимых и злополучных вчерашних событиях. А какое тут может быть объяснение? Старая дама думала, что легко справится с последствиями, уклонившись от разговора или даже заявив, что Кэролайн сама во всем виновата. Но теперь, когда все свершилось, Мария не чувствовала ничего, кроме черного отчаяния… и тяжкого, подобного ноющей физической боли, бремени вины.
Она решила заняться мелкими домашними делами – к большому раздражению прислуги. Для начала миссис Эллисон собрала обрывки использованных веревок и принялась развязывать узелки, не переставая при этом ворчливо объяснять самой юной из служанок, как в будущем той придется делать это самой.
– Нельзя беспечно выбрасывать старые веревки! – надменно заявила она.
– На них же полно узлов! – заметила девушка. – Их просто невозможно развязать! Тут никаких пальцев не хватит!
– Это лишь потому, что ты не знаешь, как правильно их развязывать, – возразила пожилая дама. – Давай-ка, принеси какую-нибудь деревянную ложку. Да поживей!
– Деревянную ложку? – смущенно спросила служанка, которой, вероятно, было не больше тринадцати лет.
– Ты что, глухая, девочка? Делай, что велено! Да шевелись же ты! Не стой столбом!
Девушка исчезла и вскоре вернулась с большой деревянной ложкой. Она передала ее старой даме ручкой вперед.
– Спасибо, – кивнула та. – А теперь смотри и учись.
Старая леди разложила перед собой на столе первые два отрезка связанной веревки и, поворачивая узел, несколько раз ударила по нему ложкой, а потом достала из кармана маникюрные ножницы и, вставив их заостренные концы в середину, начала растягивать узел. Постепенно он стал менее плотным и легко развязался.
– Вот видишь! – торжествующе заявила миссис Эллисон. – Теперь попробуй сама развязать следующий.
Охотно подчинившись, девушка принялась разбивать узлы и развязывать их с помощью ножниц. Это была существенная победа.
После этого Мария научила малолетку, как чистить в холле стойку для тростей с помощью лимонного сока с солью, потом показала ей, как начищать до блеска медную утварь в гостиной смоченной в оливковом масле тряпочкой, а затем потребовала найти в столовой для слуг пиво и поручить кухарке немного подогреть его на плите. Получив желаемое, она научила девочку отчищать потемневшие деревянные панели камина.
– Я могла бы показать тебе и как чистить джином бриллианты, – ехидно заметила она, – если б у миссис Филдинг имелись хоть какие-то бриллиантовые украшения!
– Или хоть бы джин, – шмыгнув носом, прибавила девочка. – Вот уж не видала я исчо в жисти никого, кто б знал такую кучу всяких пользительных вещей! – Ее округлившиеся глаза горели искренним восхищением. – А может, вам исчо ведомо, как избавицца от утюговых подпалин? Вчерась у нас как раз вышла жуткая досада с рубашкой хозяина – ежели хозяйка прознает, то будет ругмя ругаться.
– Если б она побольше думала о хозяйстве, то сама знала бы, как исправить подобную «жуткую досаду»! – удовлетворенно заявила Мария.
Оставаясь в задней служебной части дома, миссис Эллисон не слышала ни грохота проезжавших по улице экипажей, ни шума шагов. Она предпочитала не видеть ни Кэролайн, ни Джошуа, если тот вдруг вернулся домой. Ей не хотелось ничего слышать про их замешательство или страдания.
– Надо сделать специальную густую массу, смешав уксус, сукновальную глину, хозяйственную соду и мелко изрубленную луковичку, – деловито продолжила она. – Тебе следовало бы знать об этом! Не выбрасывать же хорошее белье только потому, что на нем осталась подпалина. Смешав все ингредиенты, надо нанести массу на пятно и дать высохнуть. А на следующий день счистить массу щеткой, а место промыть холодной водой.
– А сколько брать уксуса-то для смеси? – спросила девочка.
– Что?
– Прошу вас, мэм, скажите, сколько надо налить туда уксуса?
Утомленно вздохнув, старая дама назвала юной служанке все нужные пропорции.
Остаток утра прошел в прочих мелких занятиях, позволивших заполнить время. От ланча миссис Эллисон отказалась, полагая, что не сможет проглотить ни кусочка.
