– Я… ну если… конечно. Если вы полагаете, что я могу как-то помочь?
– Да, полагаю. – Женщина опустилась на стул, не дожидаясь приглашения, и смущенно пригладила юбку.
Она остро осознавала, что Эллисон находится всего в паре шагов от нее, и подумала, осознает ли он их близость с той же остротой.
– Извините меня. – Сэмюэль признал оплошность своих манер и тоже резко опустился на стул.
Ситуация была жутко неловкой.
Оба заговорили практически одновременно. Опередив своего друга на долю секунды, миссис Филдинг спросила, почему он приехал вчера, и так и не узнала, что же он хотел сказать.
После ее вопроса оба опять умолкли.
– Сожалею… – Эллисон еще больше покраснел, но не отвел взгляда от лица Кэролайн.
Она же уставилась на свои руки.
– Почему вы приехали к нам вчера к вечеру? У меня сложилось впечатление, будто вы думали, что я должна ждать вас.
– Впечатление? – недоверчиво повысил голос Сэмюэль.
– Да, – ответила женщина, избегая смотреть на него. – Или я ошиблась?
Она услышала шелест бумаги и увидела перед собой письмо. Эллисон подержал его в руке и, положив на стол, подтолкнул к ней.
Холодея от страха, миссис Филдинг с содроганием прочитала написанное. Когда же она попыталась заговорить, голос ее вдруг сорвался на хрип:
– Я не писала этого!..
Боже правый, он должен поверить ей! Однако сначала у нее мелькнула другая мысль: ей хотелось попросить Сэмюэля не показывать письма Джошуа. Он будет так обижен, так… предан.
– Я не писала этого! – Она решительно встретилась взглядом с американцем.
Теперь ее охватил гнев, не из-за своих несчастий, а из-за Джошуа.
– Моя свекровь вчера послала нашего посыльного привезти домой моего мужа. И полагаю, что именно она также сочинила для вас столь неприличное послание… – Держа письмо в руке, Кэролайн поднялась со стула. – Мне искренне жаль. Прошу вас, поверьте, я просто не могла бы написать такого! Вы мне симпатичны, и я наслаждалась вашим обществом, но при всей глубине чувств я никогда не написала бы такого письма. Извините, что вас ввел в заблуждение один из моих родственников и за последовавшие за этим неприятности. Но я немедленно вернусь домой и разберусь с этой подделкой.
Миссис Филдинг не спросила, может ли оставить у себя письмо – она просто не собиралась никому его отдавать.
– Спасибо, что вы прояснили мне ситуацию, – добавила она.
Ей хотелось еще пожелать Эллисону всего хорошего и забыть эту нелепейшую дурацкую историю. Но она смогла лишь еще раз взглянуть на него, а потом молча повернулась и быстро ушла.
Мария сидела одна в гостиной, мысленно успокаивая себя тем, что опасность миновала и что она сделала лишь то, что было необходимо, когда открылась дверь и вошла Кэролайн. Она выглядела очень бледной, и под глазами у нее залегли тени. Страдания на ее лице не нуждались ни в каком объяснении.
В тот момент старая дама отдала бы все, что имела, лишь бы вычеркнуть вчерашний день из жизни, но она осознавала, что сделанного не воротишь. Последняя мысль промелькнула где-то в глубине ее сознания, а потом все погрузилось в беспросветный мрак.
– Нас нет дома, – где-то за ее спиной отрывисто сказала Кэролайн горничной. – Ни для кого. Ты поняла?
– Да, миссис Филдинг, ни для кого.
– Отлично. А теперь пусть никто нам не мешает.
– Слушаюсь, мэм.
Хозяйка дома закрыла дверь и взглянула на старую даму.
– Итак! – сурово произнесла она. – Как вы собираетесь объяснить мне это?! – Она протянула бывшей свекрови слегка помятое письмо.
Пожилая дама пристально взглянула на невестку. Ее лицо выглядело неумолимо, а глаза смотрели с жесткой требовательностью.
– Объяснить? – прошептала Мария пересохшими губами.
– Не притворяйтесь, что не понимаете, – жестко бросила Кэролайн. – Сэмюэль получил вчера это письмо с призывом прийти в гости. Крайне непристойное письмо, вот он и явился, ожидая… Бог знает чего он ожидал! Потом вы послали Джозефа в театр за Джошуа, чтобы тот примчался сюда и неправильно истолковал ситуацию. – Она взмахнула письмом. – Кто-то воспользовался моим именем. И это могли быть только вы.
С губ старой леди сорвался протест, но скептическое выражение лица миссис Филдинг ясно показало, что она ей не верит. Настал момент заключительного действия. Перед миссис Эллисон открылась черная пустота ненависти. Теперь ей уже нечего было терять. Прорыв оказался не там, где она ожидала. Взорвалось в итоге не ее прошлое, а настоящее, и его утрата была невосполнима. И она поняла, что разрушила его сама.
– Я жду! – резко воскликнула Кэролайн. – Это требует объяснений. Зачем вы послали письмо Сэмюэлю от моего имени?
Могла ли Мария отказаться от объяснений? Или заявить, что этим письмом хотела предотвратить роман бывшей невестки, способный погубить ее брак? Поверит ли ей Кэролайн? Нет. Такое объяснение смехотворно и никого не обманет.
