Улицу, которая шла от Николаевской площади к реке Харьков, в 1804 году назвали Подольской, потому что она располагалась на Подоле. Начиналась она у дома купца Марченко и шла мимо дома наследников коллежского асессора Ивана Васильевича Будянского, в конце её у реки Харьков с давних пор и даже в 1820-е годы размещались старые рыбные ряды и торговые лавки[77]. Уже на плане 1846 года названный Подольским переулок в 1936-м носил имя Марата Жана, в годы оккупации вновь получил имя Подольский, по возвращении Красной армии в 1943 году опять назывался Марата Жана. Неизвестно, по какой причине, но в 1945-м его опять переименовали в Подольский, а в 1968 году, он получил имя Гамарника, в честь большевика и армейского комиссара 1 ранга Яна Борисовича Гамарника. В 2015-м переулку вернули старинное имя — Подольский.
В Подольском переулке на углу с Рыбной улицей располагались с давних пор Еремеевские лавки, принадлежащие городу. В 1870-е годы они пришли в ветхость и стояли пустыми, став приютом для оборванцев и раклов, только в 1890-е годы здесь выстроили новые каменные ряды.
Часть переулка Подольского в 1860-е годы получила имя Костюринского, он начинался от Николаевской площади и шёл к Рыбной улице. Земли здесь принадлежали городу, в 1840-е годы там построили деревянные торговые ряды, но так неудачно, что в конце 1850-х они уже были до крайности ветхими. В это же время несколько дворовых мест по Рыбной купил купец 2-й гильдии Сергей Кондратьевич Костюрин. Строя новый каменный дом, Костюрин предложил в 1861 году одновременно построить за свой счёт новые городские каменные лавки, которые с ним соседствовали. Условие было одно — чтобы он их взял в аренду у города, а по истечении срока аренды, Городская дума могла передать их в аренду другим лицам. В результате Костюрин застроил целый квартал современными на тот момент каменными зданиями. Вот почему его именем названа после смерти в 1866 году часть Подольской улицы, ставшей Костюринским переулком.
В 1936-м Костюринский переименовали в Жореса Жана, каковым он и назывался, кроме периода оккупации, до 1954 года, когда ему вернули историческое наименование.
От Николаевской площади отходил ещё один переулок — Армянский, прорезанный в 1830-е годы и получивший имя от Армянских торговых рядов, расположенных на нём, и сохранившийся до наших дней.
Рассказывая о Подоле, нельзя не упомянуть того факта, как практически каждую весну обыватели страдали от наводнений. И не только Подол, но и Захарьковская слобода, Благовещенский базар, пригородная слобода Ивановка, но Подол, кажется, больше других. Причиной весеннего наводнения были мельничные плотины у пригородного селения Основа. Там на плотинах накапливался лед, создавая ледяные заторы, своего рода плотины, поднимая уровень воды в реке. В то же время в самом Харькове льда на реках было мало, дело в том, что его с давних пор вырезали для ледников. Ледник — особая конструкция погреба, куда закладывали в зимнее время крупные глыбы льда для хранения продовольственных запасов. Его хватало от зимы до зимы. Вырубали лед особые артели и развозили за плату домовладельцам и торговым заведениям, с каждой кубической сажени платили в городскую казну 5 копеек медью. Оттого льда в реках не было и талая вода собиралась в городе, ограничиваясь ледяными плотинами у Основы. Да и сама местность Харькова представляла удобный рельеф для разлива рек весной: бывшие старицы, болота и озера, хоть и обмелели и засыпались навозом и песком, все ещё представляли собой низменные места.
Наводнение 1853 года произошло от того, что лёд скопился в том году у Барабашовской гребли, и пока своей массой вода не прорвала плотину, вода заполняла улицы города. Пик наводнения пришёлся на 9 февраля 1853 года, зима была малоснежной, а погода стояла дождливая. В ночь с 8-го на 9 февраля шёл проливной дождь при сильном ветре, вода стала прибывать и поднялась на полтора метра. Лёд, вырванные с корнем деревья, обломки мельничных плотин повредили харьковские мосты, строения, фонари, было затоплено 346 дворов, жители 87 домов спасались на крышах, более 1000 пудов хлеба было испорчено, понесли убытки несколько заводов. Всего город понёс убытки на 11 000 руб. серебром, а частные владельцы — на 106 236 руб. серебром.