| ' I don't mind, I guess. | - Мне все равно. |
| I've flown seventy missions without getting hurt. | Я сделал семьдесят вылетов, и со мной ничего не случилось. |
| I guess I can fly a few more.' | Думаю, ничего не случится, если слетаю еще несколько раз. |
| 'Don't do anything at all about it until I talk to someone,' Yossarian decided, and went looking for help from Milo, who went immediately afterward to Colonel Cathcart for help in having himself assigned to more combat missions. | - Ничего не предпринимай, покуда я кое с кем не потолкую, - сказал Йоссариан. Он отравился искать помощи у Милоу, и тот сразу же после разговора с Йоссарианом обратился к полковнику Кэткарту. |
| Milo had been earning many distinctions for himself. | Милоу вдруг возжелал, чтобы его самого почаще посылали на боевые задания. |
| He had flown fearlessly into danger and criticism by selling petroleum and ball bearings to Germany at good prices in order to make a good profit and help maintain a balance of power between the contending forces. | К тому времени на боевом счету Милоу было уже немало боевых подвигов. Пренебрегая опасностью и игнорируя критику, он по сходной цене продавал Г ермании нефть и шарикоподшипники. Это приносило хороший доход и помогало поддерживать равновесие двух противоборствующих сторон. |
| His nerve under fire was graceful and infinite. | Под огнем противника он держался мужественно и благородно. |
| With a devotion to purpose above and beyond the line of duty, he had then raised the price of food in his mess halls so high that all officers and enlisted men had to turn over all their pay to him in order to eat. | С рвением, явно выходящим за рамки его скромных обязанностей, он взвинтил цены за обеды в офицерской столовой до такой степени, что офицерам и рядовым пришлось отдавать ему все свое жалованье, чтобы хоть как-то прокормиться. |
| Their alternative-there was an alternative, of course, since Milo detested coercion and was a vocal champion of freedom of choice-was to starve. | Собственно говоря, никто их не неволил, при желании они могли умереть с голоду - Милоу терпеть не мог насилия над личностью и на всех перекрестках твердил о праве индивидуума свободно распоряжаться своей судьбой. |
| When he encountered a wave of enemy resistance to this attack, he stuck to his position without regard for his safety or reputation and gallantly invoked the law of supply and demand. | Когда его атака на офицерские карманы встречала сопротивление, он, не щадя ни живота своего, ни репутации, продолжал давить с помощью закона спроса и предложения. |
| And when someone somewhere said no, Milo gave ground grudgingly, valiantly defending, even in retreat, the historic right of free men to pay as much as they had to for the things they needed in order to survive. | Стоило кому-нибудь сказать ему "нет", и Милоу нехотя отступал, но даже в обороне он мужественно защищал историческое право свободного человека платить за спасение от голодной смерти такую цену, какую с него запрашивают. |
