Она увидела, как двое нарушителей кинулись в укрытие — к большому резиновому плоту, который стало видно только в ярком свете Лайонова фонаря. Трое парней примерно восемнадцати лет застыли на месте, будто дикие животные, выскочившие на шоссе и парализованные слепящим светом автомобильных фар. Лайон начал спускаться к ним, держа пистолет перед собой. За несколько метров до первой фигуры он остановился, молодой человек медленно разогнулся из оборонительной позы:
— Вы ведь не собираетесь стрелять, правда?
— Пока не знаю, — с угрозой ответил Лайон. — Кто вы такие и почему шастаете по моим владениям посреди ночи?
Паренек беспокойно оглянулся через плечо, ища поддержки, но его подельники, все еще напуганные, держались поодаль. Внутри плота что-то громко зашуршало.
— Мы… Мы студенты… Из университета. Мы сплавлялись вниз по реке. Парень, который одолжил нам плот, сказал: ваши фермеры не будут против нашей экскурсии, если мы не станем высаживаться.
— И? — нетерпеливо сказал Лайон, перенося вес с одной ноги на другую. — Вы высадились.
Нарушитель нервно сглотнул:
— Мы эээ… пили пиво… и эээ… типа… потеряли управление и перевернули рафт. Мы высадились, только чтобы чуток обсохнуть и, так сказать, перегруппироваться. — Со стороны плота послышалось приглушенное хихиканье, и парень снова бросил вороватый взгляд в ту сторону, потом, весь трепеща, повернулся к Лайону: — Сэр, мы ужасно извиняемся. У нас не было никакой дурной мысли. Богом клянусь, не было.
Лайон с показной неохотой сунул пистолет за пояс, и молодые люди заметно расслабились — плечи переговорщика опустились, он выдохнул. После этого младший Рэтлиф чуть развернулся, закинул руку на плечи Энди и вытолкнул ее вперед.
— Вы чуть не до смерти напугали мою жену. Мы как раз занимались любовью, когда она заметила свет от ваших фонарей в окне. Она думала, это бывший муж пришел по ее душу. Он вообще-то в лечебнице для душевнобольных: склонен к насилию и жестокости.
Энди глянула на него с тихим ужасом, ей было трудно сохранять серьезность и невозмутимость. За упоминание о сексе — которое побудило шестерых тинейджеров посмотреть на нее с интересом, заставившим ее покраснеть, — она с силой наступила Лайону на ногу. Он никак не отреагировал, только слегка сжал челюсти.
— Простите, что мы побеспокоили вас во время… я хочу сказать, мы не думали прерывать ваш…. Извините, что помешали вам, — спикер, наконец, сумел сформулировать ответ.
— Энди, милая, будь так добра, проверь, в порядке ли эти глупые девчонки, которые прячутся внутри рафта и не держат ли их там против воли.
— Нет, сэр, конечно нет. Они просто напуганы.
Пытаясь уберечь босые ноги от острых камней и шишек, Энди осторожно дошла до плота и посмотрела внутрь: там лежали, прижавшись друг к другу, трое девушек. Их одежда и волосы были насквозь мокрыми, они посмотрели на нее с досадой и стали медленно выбираться из резинового рафта. Беглый осмотр обнаружил, что из провизии у ребят было только шесть упаковок с пивом.
— Вы в порядке? — спросила она разоблаченное трио.
— Да, мэм, — в унисон ответили девчонки, и Энди даже несколько оторопела от их внезапно вежливого тона. Должно быть, они не говорили никому «мэм» со средней школы.
— Там еще есть пиво, Энди? — крикнул Лайон.
— Да.
Он подошел и, подняв две упаковки, передал их ей. Она держала их одной рукой, второй пытаясь прижать сорочку плотнее к телу. Она знала, что в лунном свете силуэт ее тела прекрасно виден сквозь тонкую ткань.
— Примерно через час начнет светать, — сказал Лайон. — Если после этого времени я пойму, что вы еще здесь, я вернусь. Если я найду после вас хотя бы один клочок бумаги, один сигаретный окурок, любой мусор, я позвоню шерифу и потребую арестовать вас за незаконное пересечение моих границ. Все понятно?
Энди ответила бы утвердительно на любой приказ, отданный в таком тоне. Способность подчинять себе людей он унаследовал от отца.
— Да, сэр.
Лайон дождался, пока каждый из шестерых парней ответит ему.
— Отлично. И впредь я бы не советовал вам открывать пиво до тех пор, пока не найдете место для ночлега. Эта река может быть очень опасной, и сплавляться по ней, при этом выпивая, абсолютно безответственно.
— Да, сэр, — дружно отрапортовали они.
— Пойдем, Энди. Теперь можно вернуться в постель.
Она бросила на него убийственный взгляд и гордо пошла вперед по тропинке, ведущей к дому. Голоса позади них звучали смиренно: компания начала собирать вещи, вытащенные из плота на берег. Если купание в реке не заставило их протрезветь, то Лайон уж точно заставил.
— Я убью тебя, — бросила она через плечо, разрушив свое амплуа нежной супруги.
— Почему? — невинно спросил он.
— Жена? С безумным бывшим мужем, ни больше ни меньше? Как это вообще пришло тебе в голову?
— Ты бы предпочла, чтобы я сказал: «Знакомьтесь, это моя гостья, мисс Малоун»? Какой вывод они могли бы сделать из этой информации? Особенно учитывая, что посреди ночи ты, полуголая, потащилась со мной к реке.
— Я потащилась с тобой к реке посреди ночи, потому что думала, что нам всем может угрожать опасность. И я не полуголая.
