Испугавшись собственной кровожадности, Мадлен отвернулась и поймала взгляд Регула. Василиск спрятал кинжалы в дорожную сумку Кирьяна и подошел.
— Тебе плохо. Почему?
— Не хочу тебя видеть, — Мадлен развернулась и вышла из комнаты. Мраморные плиты глухо стучали под ногами. Василиск не отставал.
— Ответь мне.
— Может, и мне начнешь приказывать, как тем некромантам? — Мадлен остановилась и со злостью посмотрела ему в лицо.
— Зачем? — опешил Регил. — Ты — не они. Тебе плохо. Мне не нравится.
— Что у вас произошло? — Кирьян нагнал их у входных дверей. — У нас впереди долгий путь. Я не хочу провести его в компании готовых убить друг друга влюбленных глупцов.
— Вашему василиску ничего не угрожает. Он сам любого в чертоги Тарьи отправит.
— Да что за кошка между вами пробежала?
— Тощая!
— Не было кошек, — Регул растерянно посмотрел на нее.
— Он целовался! С другой! Он меня не любит!
— Это плохо? — василиск вопросительно посмотрел на некроманта.
— Это означает, что умирать ты будешь долго и мучительно.
— Почему?
— Пусть она тебе сама объяснит, — Кирьян поспешил уйти, не желая вмешиваться в их ссору.
— Почему? — на этот раз василиск задал вопрос Мадлен.
— Ты разве не понимаешь? — злость и обида рвались наружу. — После всего, что между нами было, ты целовал другую. Я ведь люблю тебя! И мне больно!
Пальцы сжались в бессильной злости. Мадлен отвернулась. Глаза жгло, но слез, как всегда, не было.
— Больше не стану. — Регул обнял ее за плечи.
Мадлен резко повернулась к нему и ударила кулачками в грудь.
— Почему ты с ней целовался?
— Позвала. Хотел узнать, зачем. Пошел следом. Привела в комнату. Поцеловала.
Регул потянулся к ее губам, но Мадлен обижено отвернулась. Поцелуй пришелся в висок, заставив вздрогнуть всем телом.
— Ты важна. Она нет. Больше не пойду.
— Одного раза более чем достаточно.
— Мадлен. Посмотри на меня. Тебе больно, и мне больно.
— Я тебя ненавижу, — Мадлен подняла голову, позволяя поймать свои губы.
Поцелуй пьянил, заставляя забыть обиду и простить. По щекам потекли слезы, смывая боль и огорчение. Сердце забилось быстрее, заставляя снова поверить в любовь.
Когда они с Регулом вернулись в зал, Кирьян говорил с Агатой. Увидев их, некромант подозвал к себе василиска. Мадлен ревниво наблюдала, как они втроем что-то живо обсуждали. Потом некромант достал вещицу из потайного кармана на поясе и вложил в ладонь Регулу. Тот кивнул, показывая, что все понял, и направился к Мадлен.
— Пойдем. Буду говорить.
Василиск привел ее в соседнюю комнату. Окно здесь выходило на старый сад, где сейчас царили сорняки и молодые березки.
— Выходи за меня замуж.
— Прости, что ты сказал? — Мадлен ожидала чего угодно, но не этого.
— Выходи за меня замуж.
— Это тебя Кирьян надоумил? — обида снова взяла вверх.
— Он сказал, ты будешь счастлива.
— Нет.
— Не будешь счастлива?
— Не пойду за тебя замуж.
— Почему?
— Ты этого не хочешь, — Мадлен отошла к окну.
— Хочу, — возразил Регул.
— Зачем тебе жениться на мне?
— Ты будешь счастлива. Я буду счастлив, — принялся перечислять Регул. — Агата свяжет нас стихией.
— Брак — это серьезно. Не хочу, чтобы ты женился на мне, только потому, что так сказал Кирьян.
— Решаю я. Не Кирьян. И я — хочу. Ты пойдешь за меня замуж?
Мадлен молча смотрела на него, не решаясь ответить. Потянулась, снимая повязку с глаз василиска. Он не мешал. В глазницах полыхал огонь, с черным провалом тьмы вместо зрачка. Когда они впервые встретились, у василиска были человеческие глаза. Сейчас же одного взгляда было достаточно, чтобы узнать в нем волшебное существо.
— Ты ведь не знаешь, что такое любовь.
— Знаю, — возразил Регул. — Любовь — это алый.
Он коснулся ее груди в районе сердце. Мадлен перешла на внутреннее зрение: василиск светился яркими всполохами цвета свежей крови.
— Говорю: люблю. Ты не слышишь. Слов мало. Словами не скажешь так. Ты слышишь только слова. Мне больно.
— Прости. Я люблю тебя. Я стану твоей женой.
Οна закрыла глаза, позволяя поцеловать себя.
В зал они вернулись, держась за руки.
— Помирились? — спросил Кирьян, перебирая струны лютни. Возле него кружком собрались все: и взрослые, и дети.
— Да, — под любопытными взглядами Мадлен чувствовала себя неловко.
— Где кольцо?
— Забыл, — повинился Регул, доставая из кармана золотой ободок с зеленым камушком.
— Οно ведь ваше, — Мадлен повернулась к наставнику.
— Дарю, — улыбнулся Кирьян. — Мне оно так и не понадобилось, а вам, может, счастье принесет.
— Свадьба — это хорошо, — Агата светло улыбнулась. — Солнце радуется, когда соединяются сердца.
— Зачем он тебе? Ты все равно не можешь иметь детей! А мне он подарит дочь!
Мадлен обернулась. В двух шагах от нее стояла та самая тощая девушка, которая целовалась с Регулом.
— Все равно не отдам, — Мадлен демонстративно обняла василиска.
— Пожалеешь! — тощая выбежала за дверь.
Мадлен прижалась к Регулу. Горькие слова все ещё отдавались в сердце, когда Кирьян тронул струны, и полилась мелодия.
— Что вы играете, мэтр Кир?
— Нежность. Разве не слышно?
— Если влюбленные не изменили своего решения, то я готова испросить солнце о милости, — Агата взяла происходящее в свои руки.
