Остановились они во дворе когда-то величественного здания, то ли дома знатного вельможи, то ли капища. Время и стихии оставили от строения только разрушенные стены да обвалившуюся местами крышу.
— Чего вы опасаетесь, мэтр Кир? — Мадлен с сомнением посмотрела на вход в здание, прикидывая, стоит ли пробираться внутрь, или лучше расположится прямо здесь. Дорогу к зияющему дверному проему заграждала груда обломков, перелезать через которые не хотелось.
— Эти земли не просто так назвали Сухими. Мне не нравится обилие влаги здесь. Хочу знать, кто и зачем развел такую благодать. Регул, присмотри за птичкой.
Кирьян вручил василиску корзинку.
Ужин успел остыть, солнце полностью скрылось за горизонтом, но Кирьян так и не вернулся.
— Мэтра слишком долго нет, — Мадлен в десятый раз посмотрела в ту сторону, куда ушел наставник. — Я волнуюсь.
— Да, — кивнул василиск.
Мадлен расценила его ответ как согласие и принялась собирать вещи. Оставшуюся часть кролика замотала в лист лопуха и положила в сумку. Наставник наверняка будет голодный.
— Нам туда, — Мадлен определила направление и протянула к ауре наставника путеводную нить.
Василиск потушил костер и убрал следы стоянки.
Шли молча. Мадлен внимательно смотрела под ноги, не желая споткнуться об очередную поваленную статую или упавшие под гнетом времени ворота. Здания здесь пострадали намного больше, чем в тех местах, через которые они шли раньше. То, что пощадило время, разрушила буйная растительность. Корни деревьев и кустов беспощадно воевали со строениями, уничтожая стены и подрывая полы.
Нить, которую Мадлен сумела создать между собой и наставником, натянулась и дрожала. Казалось, что еще чуть-чуть — и она оборвется.
Мадлен сама не заметила, как перешла на бег.
— Стой, — позвал ее Регул, замирая возле очередной сброшенной с пьедестала статуи.
— Что там? — Мадлен нервно обернулась.
Василиск разгреб руками листья и ветки, толстым слоем укрывавшие бок мраморного изваяния. Под ними обнаружилась неглубокая выемка, в которой лежали лютня и муравей.
— Он в опасности, — Мадлен обернулась туда, куда вела путеводная нить. — Мэтр не бросил бы свою леди, если бы не боялся, что она пострадает в переделке.
— Да, — Регул снова спрятал лютню и проводника под прошлогодней листвой.
Дальше шли молча. Через четверть часа Регул тронул Мадлен за плечо и жестом попросил остановиться.
— Что случилось?
Василиск не ответил. Прижал палец к губам, призывая молчать, и тихо, словно охотящийся за мышью кот, прошел вперед. Бесшумно раздвинул кусты шиповника и подозвал Мадлен.
— Ο нет… — Мадлен охнула и испугано зажала рот рукой.
Кирьян неподвижно лежал на земле, а вокруг него застыли волки. Полтора десятка матерых самцов скалились, но так и не решались наброситься на некроманта.
Чуть поодаль жгли друг друга взглядами кобра и самка оборотней. К волчице испуганно жался ребенок. Девочка, которой вряд ли исполнилось больше трех лет, крепко обнимала мать за ногу и жалобно хныкала.
Кобра размерами не уступала лошади. Словно черная пружина, она то прижималась к земле, то взвивалась над защищающей ребенка волчицей.
Насколько Мадлен могла определить, Кирьян был жив и в сознании, но оборотни успели его потрепать. Кажется, единственный способ спасти наставника, это взгляд василиска, однако Регул не спешил снимать повязку.
— Я без тебя не справлюсь, — шепнула ему Мадлен и указала глазами на оборотней.
Регул ответил светлым сполохом. Мадлен закусила губу. Нужно научиться понимать мужа без слов.
Василиск указал на кобру и волчицу. Между ними кипела невидная простому глазу борьба. Белые и синие всплески окутывали обе фигуры, каждая из которых пыталась одержать верх. Вот синий язык пламени коснулся волчицы, и оборотни, хищно скалясь, придвинулись к некроманту.
В этот момент белая лента обвилась вокруг тела кобры, словно еще одна змея, и волки отступили.
— Они сражаются за влияние над оборотнями? — Мадлен посмотрела на василиска, надеясь, что тот подтвердит ее догадку. В деревне на землях опаловцев рассказывали о подобных случаях, но Мадлен думала, что такие битвы происходят только внутри вида. Кобра же была человеком. Ее аура напоминала ауру Ласки, только в отличие от наемницы оборачивалась хозяйка второго облика не пушным зверем, а ядовитой змеей.
Регул поднял повязку. Смотрел он только на кобру. Змея в последний раз грозно зашипела и упала замертво. Магия покинула ее, и тело в последний раз изменилось, возвращая себе человеческую форму. Мадлен узнала тощую девушку, что целовалась с Регулом.
Оборотни замерли. Потом, повинуясь приказу самки, принялись вынюхивать посторонних. Мадлен и василиска они учуяли сразу и развернулись в их сторону.
Регул первый вышел из укрытия. Мадлен ничего не оставалось, как последовать за ним. Покидая гостеприимные кусты, она надеялась, что василиск знает, что делает.
— Поговори с ней. Я к Кирьяну, — Регул, не колеблясь, прошел мимо настороженных волков, каждый из которых был ему по плечо, и склонился над некромантом.
