Одна капля набухла, увеличилась в размерах, пробежалась по крючковатому носу профессора, повисла на кончике и сорвалась вниз, упала на щёку Гарри. Ему показалось, что это не обычная капля пота, а соляная кислота или яд страшной силы — такую боль и ужас причинило её невесомое касание. Он поморщился и застонал. Начал чувствовать тело: руки, ноги… Начал чувствовать… Нет! Эрекция?! Да ещё какая? Его член поднялся под плотной тканью брюк так высоко, как только позволяло ограниченное пространство, и упёрся в живот Снейпу, почти лежавшему на бестолковом ученике и предпринимавшему героические попытки спасти его бесполезную жизнь.
— Так, — кашлянув, немного отстранился профессор, — понятно. Побочный эффект. Слава Мерлину, жизнь этого идиота вне опасности, — он сел рядом с Гарри, устало вздохнул, посмотрел на «пациента» и улыбнулся с облегчением. — Отлично, мистер Поттер! Нанюхаться такого сильного яда — и отделаться всего лишь стояком! Ваш ангел-хранитель никогда не дремлет, — он тяжело вздохнул и отвернулся. — И я даже знаю его имя…
Гарри поворочался, попытался перевернуться на бок и прикрыть оттопыренную, готовую лопнуть, ширинку скомканной мантией. Его жалобные стоны и возня не вызывали никакой реакции профессора, сидевшего к нему спиной. Но, когда Гарри уже собрался подняться, Снейп внезапно повернулся, прижал его руками к дивану, навис страшной огромной чёрной птицей:
— Лежи, идиот! — раздражённо, словно заставляя самого себя, прошипел он в бледное лицо Поттера. — Ещё пара минут — и ты всю оставшуюся жизнь будешь таскать между ног ядрёного каменного истукана! Терпи! — Снейп начал быстро стягивать с Гарри штаны, его руки дрожали — Гарри очень хорошо чувствовал это, и его зрачки расширялись от ужаса!
Снейп спустил с него брюки вместе с трусами и, потянувшись к полке, достал невзрачную баночку, быстро отвинтил крышку и начал обмазывать Гарри какой-то тёплой маслянистой мазью. Живот… бедра… мошонку и член! Пальцы профессора скользили уверенно и умело — а Гарри лежал с открытым ртом и не мог пошевелиться… Когда Снейп, истратив всё снадобье из баночки, замер на несколько мгновений, будто заставляя себя на что-то решиться, у Гарри в голове осталась только одна мысль, тяжело и муторно бившаяся в виски: «Возьми! Прикоснись! Потрогай ещё! Возьми его!»
— Всё равно иначе ваше, э, положение не исправить, — Снейп склонил голову набок и засучил перепачканные рукава мантии. — Так что, мистер Поттер, я пришлю вам счёт за сексобслуживание. — Гарри под его руками дёрнулся и зашевелился, напрягся, испуганно засопел. — Послушайте, мистер Раздолбай! — Снейп сильно тряхнул его за плечи и придавил коленом. — Если вы не кончите в ближайшие несколько минут (а сами вы в этом волшебном состоянии не кончите никогда!), то так и будете всю жизнь носить в подштанниках свою взбесившуюся эрекцию! Таков побочный эффект того весёлого порошка, которым вы по своей невероятной непробиваемой наследственной глупости тёрли котёл. На коробочке написано: «Опасно!», но великий Гарри Поттер не читает таких глупых предупреждений, у него на это нет времени! Он просто берёт с верхней полки первую подвернувшуюся коробку, совершенно не похожую на флакон с очистителем, и начинает проверять, а не очиститель ли в ней! Точно не очиститель? А если потереть сильнее? А если плюнуть и ещё раз потереть? Теперь расслабься, малыш, и получай удовольствие! Жаль, что нас никто не видит: профессор Снейп мастурбирует своему ученику! Ты мне дорого за это заплатишь, щенок!
Сначала руки Снейпа двигались нервно и грубо, безжалостно сминали кожу под головку, царапали ногтями, давили. Гарри постанывал от боли, жмурился и поджимался.
— Будь добр, терпи молча, — раздражённо и довольно болезненно ткнул его Снейп кулаком в живот, — я и так знаю, что тебе нравится то, что я делаю.
Постепенно ладони его стали мягкими и почти ласковыми, пальцы зашевелились пластично, кулак начал сжиматься на члене сильно, но осторожно. Теперь Гарри жмурился не от боли, а от удовольствия, томной волной растекавшегося от члена по всему телу, и изо всех сил старался не выпускать из груди стоны, сворачивал их в горле, за плотно сжатыми зубами в тугой клубок, давился, мычал, принимался покашливать…
