Гарри отправился за стеллаж, в угол, где всегда валялись грязные, закопчённые котлы с запечёнными остатками зелий, которые не брали обычные очищающие заклинания, и для виду погремел посудой, пнул большой пустой чан, пошумел. Да, долгие часы он провёл тут, скребя и чистя. «Зараза! Как надоело-то! Аж злость берёт!» Он начал лихорадочно осматривать хранящиеся тут коробки и банки. Вот! То, что надо! Она!
«А теперь, сэр, попробуйте сделать вид, что не замечаете Гарри Поттера! Посмотрю, как у вас получится. Заодно и положу конец всем этим играм. Вернее, начну самую грандиозную и увлекательную, с которой всё и закрутилось, которую давно надо было продолжить. Вам ведь понравилось, сэр? Так бы и сказали, прямо и просто, или язык не туда прилип, немногословный господин зельевар? В бордель, небось, не зелья от болезней Венеры продавать притопали. Захотелось повторения той отработки? Или чего-то покруче? Свистнули бы, Гарри Поттер — понятливый. Давно надо было сообразить, к чему все эти ужимки, голос, взгляды, разговорчики на «ты», хватание за руки. А не строить из себя невинного крольчонка, падающего в обморок от близости мужчины, любовь-морковь, поцелуи-мечты-о-хуе, тьфу!» — Гарри забрался на стремянку и достал с самой верхней угловой полки знакомую синюю коробку. Открыл, запустил в неё пальцы, лизнул светлый порошок. Всё! «Ну, спасайте меня, господин профессор, вам не привыкать! В прошлый раз это у вас великолепно получилось». Не выпуская коробку с ядом из рук, он поспешил к Снейпу, боясь раньше времени потерять сознание.
Профессор с сосредоточенным видом продолжал шелестеть пергаментом, он мельком взглянул на Гарри и… улыбнулся. Тот поперхнулся и возмущённо засопел.
— Я… Вы… Видите… Снова… Ну… — Его бросило в жар, но не от яда, бурлящего в крови, а от… стыда. «Мальчишка! Мальчишка! — твердил про себя Гарри, прикрыв глаза. — Что же теперь? Я умру? На его руках, как романтично! Сейчас у меня встанет — и мало не покажется!» — он, вспыхнув румянцем, высоко поднял голову и расправил плечи, словно готовился выдать пламенную обличительную речь с трибуны суда. Посмотрел прямо в глаза Снейпу. А чего тушеваться?.. Гарри ждал, а эрекция всё не приходила. Он старался прислушаться к своему организму, особенно в районе паха, но слышал только смешанный стук собственного сердца и часов. «Неужели, на этот раз будет без побочных явлений? Сразу копец?» Казалось, прошла целая вечность, последние секунды его молодой, так глупо и позорно, никчёмно оборванной жизни. Кошмар, это же похоже на суицид! «Гарри Поттер отравился и умер от неразделённой любви прямо у ног уважаемого профессора Снейпа!» — так будут верещать все газеты!
— Я не хотел! — набычился Гарри. — Так и знайте! Но… Я сделал это потому, что…
— Потому, что вы — гриффиндорец и Поттер, — без злобы перебил его Снейп. — Неужели вы думаете, что я сам дважды совершаю одну и ту же ошибку или позволяю это другим? В коробке давно хранятся сушёные паучьи глаза, надпись «яд» отсутствует. Зачем вам, Поттер, очки, если вы не умеете читать? Для красоты? И голова тоже?
Это было уже слишком!..
Гарри больше не мог смотреть на Снейпа. Он мечтал об одном — провалиться сквозь землю или испариться, развеяться по ветру. Но где взять в подвале Хогвартса ветер?.. И каким заклинанием пробить эти несокрушимые камни под ногами?..
— Чем я тебя обидел? — Северус стоял рядом, Гарри даже отшатнулся, так неслышно тот подошёл. Подошёл, даже не шелестя мантией, принеся с собою тонкий запах чего-то… остро-приятного, знакомого и тёплого. Запах жизни? Фантазий и ожиданий, которым теперь не суждено сбыться?
Профессор тронул его за плечо… и Гарри поплыл. Он выпустил коробку из ослабевших рук и пробормотал:
— Не… да… Не знаю! — наконец-то поднял взгляд. — А отработки за что? Просто по старой памяти? За бордель? — сдерзил он неожиданно для самого себя.
— Об этом потом поговорим.
Они так и стояли, почти у дверей, возле стеллажа-перегородки, в шаге друг от друга. Гарри стало неуютно. Очень-очень неуютно. Почему он сначала делает или говорит, а думает потом? Как теперь всё это исправлять?
— Я решил, что отработки — отличный повод, — спокойно пояснял Снейп, только левое веко у него едва заметно подрагивало; но Гарри подмечал всё… — Это чтобы нам с тобою можно было встречаться… видеться без посторонних глаз. — Его голос терял и терял убедительность. — Понимаешь?
— Ни хрена я не понимаю! Что? — Поттер покраснел, дёрнул плечом, как бы отметая услышанные слова. Одно дело фантазировать о Северусе и о… чём-то таком, а другое — вот так облечь в слова, в простые, обыденные, ни капли не романтичные, не волнующие… Да что ж это вообще! «И не фантазировал совсем! — заспорил он с собою. — Чушь!» — «Просто не успел», — подсказал честный голос подсознания. «Ну, и что делать? — запаниковал его обладатель. — Чего он хочет? Секса?»
