Лёгкий прищур, кончик языка едва высовывается изо рта и медленно скользит по губам, делая их влажными и невероятно желанными. Шире, шире, по зубам, снова по губам, теперь свободно и смело, будто собираясь сделать что-то лихое, важное. Что вытворяет этот мальчишка! Главу «Соблазнение» они на своих «отработках» не проходили, вот же самородок-самоучка!
Снейп явно подыскивал ответ построже и посуше, а значит, волновался. Прекрасно! Гарри взглянул на него исподлобья и сделал шаг навстречу. Теперь пришла очередь Снейпа отступать. Он попятился, это рассмешило Гарри, который прыснул от смеха и быстро, но решительно оттолкнул Северуса к стене, прижал за плечи, вытянулся струной и обжёг его губы своими. «Э! Мы так не договаривались! Что вы делаете, мистер Поттер? А как же приличия? Безобразие! В храме магии! И вообще, где вы научились так целоваться, мистер Безответственный Разгильдяй?» — мысленно, очень суровым и максимально надменным тоном, возмутился Снейп.
— Гарри, мальчик мой, что ты, увидят, иди ко мне! — прошептал он хрипло скороговоркой. И прижал безответственного разгильдяя так крепко, что заныли мышцы, везде. Горячий шар начал расти в паху. Судя по участившемуся дыханию, испарине и немного нескладной стойке Поттера, а ещё по твёрдости, которую Снейп чувствовал коленом у него между ног, мальчишка завёлся вообще с полуоборота. Вот и допрыгались, господин профессор! Два стояка, вокруг никого, крепкое молодое послушное (настырное!) тело в ваших руках — попробуйте-ка теперь отлепить от себя горячие губы Гарри или самому себе сказать «Нет!» Куда-то командный голос подевался? Выдержка? И голова кружится, как у разомлевшей барышни? А ещё и ноги начинают дрожать от перенапряжения — шутка ли, держать на себе вес почти повисшего на шее парня?
Они так долго играли с огнём, самонадеянно полагая, что могут контролировать его, а от малейшей неосторожной искры оба вспыхнули, будто соломенные человечки. Влюблённые человечки…
Забыть про всё, выключить этот мир вокруг, нудный, правильный до оскомины, вечно воюющий за территории, власть, за веру, мораль и нравственность, за золото, за что угодно — только не за любовь, выключить и забыть! Когда он рядом! И так хочет! В моих руках, сам направляет их, торопится. Не собирается останавливаться. Тянет, тянет за собой, да так сильно — не устоять! Просто взять то, что и так принадлежит мне! Кому же ещё! Даже в его глазах только моё отражение!..
Северусу всё-таки удалось сдержать себя. Он подумал, что это усилие стоит ему нескольких лет жизни, но смог довольно решительно, хотя и предельно бережно, отстранить Гарри. Тот плохо стоял на ногах и покачивался, как пьяный. Но улыбался. Как же он улыбался! Такую улыбку Северус часто видел во сне и просыпался с щемящим чувством утраты так и непережитого, непойманного, непознанного.
Он уже хотел было отвести Гарри в какое-нибудь спокойное место, может быть, дать успокоительное, и себе тоже, ну, не дрочить же прямо над центральным холлом школы.
— Меня вызвала Макгонагалл, прислала патронуса. Прямо на урок. Надеюсь, что не случилось ничего серьёзного, но я должен идти. Мы увидимся вечером и… всё это обсудим. Да? Я на службе, ты на учёбе! Гарри, прошу тебя, это не должно быть так! — Голос Снейпа сорвался; Гарри поразили умоляющие нотки, заметно охладили плохо контролируемую любовную горячку… Но от чего на него словно реально выплеснули ведро ледяной воды — так это от противного торопливого скрипа лестничного механизма и от двух пар девичьих глаз, уставившихся на них с неподдельным ужасом! Две старшекурсницы-когтевранки; одна покрылась свекольными пятнами и не моргала, другая покраснела и прыснула в кулачок — девушки всё поняли.
— Следуйте по своим делам, мисс! — вежливо пророкотал профессор Снейп, одной рукой запахивая мантию, другой прикрывая своего любовника. Но цепкие девичьи глазки, конечно же, успели заметить и беспорядок в одежде, и слишком оттопыренную ширинку, и пунцового Гарри Поттера. Ужас! Позор! Гарри представил, что теперь начнётся, и без сил прислонился к стене.
Девушки удалились, не смея шушукаться.
— Чёртова лестница! — саданул Снейп кулаком по стене, сморщился от боли. — Вот они — традиции! Давно пора переналадить эту рухлядь!
Гарри взял его повреждённую руку и, помедлив, хотел прислонить окровавленные костяшки пальцев к губам.
— Не смей! — выдернул руку Снейп. Но тут же крепко обнял Гарри и зашептал в самое ухо, словно баюкая или уговаривая: — Всё нормально. Мы вместе, это решено, я люблю тебя, значит, и вопроса никакого нет, не проблема. Эти прогульщицы ничего никому не расскажут, а если и расскажут…
