Гарри зашёл на кухню, вид развешанных под огромной вытяжкой медных сковородок почему-то вызвал у него умиление и счастливую улыбку; безотчётное предвкушение какой-то невероятно длинной, упоительно прекрасной жизни с любимым, наполненной множеством милых бытовых мелочей, зашкаливало и заставляло сердце проваливаться непонятно куда. Странное чувство для парня. Гарри сел за стол возле окна, потрогал льняные кружевные салфетки, заглянул под крышку плетёной конфетницы, засунул за щёку обычный фруктовый леденец, сложил руки на светлой дубовой столешнице и закрыл глаза. Попробовал успокоиться и взять себя в руки…
*
Проспали! Первым открыл глаза Гарри – крохотный солнечный зайчик добрался по подушке до его лица и расплылся розовым пятном. Который час? Гарри потянулся, с восторгом чувствуя, что не один под одеялом, повернулся, протянул руку, убирая с лица Северуса длинную прядь волос, и… боковым зрением увидел циферблат… Завтрак уже начался! Предательский сумрак снейповской подземной спальни, куда (в фальшивое оконце) даже в самую солнечную погоду редко заглядывали лучи светила, сыграл с ними недобрую шутку. Проспали!
Гарри никогда прежде не видел, чтобы человек так быстро одевался и приводил себя в порядок. Вот, только что он целует, смущённо и даже опасливо улыбаясь, спящего Снейпа – и вот уже тот, безжалостно массируя слипающиеся веки, виртуозно бреясь при помощи какого-то редкого заковыристого заклинания и наспех расчёсываясь, стоит в полной экипировке. Идеально выглаженная рубашка, стрелки на брюках, бесстрастное лицо; даже шнурки на вычищенных ботинках завязаны аккуратными бантами, а не мёртвыми узлами, как обычно у самого Гарри…
— Собрался? – Снейп недовольно поморщился, видя перед собой лохматого разгильдяя в криво застёгнутой мятой пижаме и шлёпках. — Нет, так не пойдёт. Твоя одежда… — задумчиво закусил он губу, решительно подошёл к шкафу. — Брюки – проблема, ну, хоть что-то поприличнее… — и бросил на кровать перед Поттером свою рубашку. – Для аппарации сгодится. Живо!
Тот, ничего не понимая, растерянно улыбнулся.
— Я, конечно, должен уйти. Теперь это решено. Экзамены ведь вы, господин директор, позволите мне сдавать экстерном? Только соберу вещи и поговорю с Малфоем, наверное, надо снять где-то комнату…
— Нет! Собирайся, ни минуты нет лишней!
Гарри даже изменился в лице:
— Сев, я ценю, что мы… ты всё отложил, что выждал… я бы тоже, поверь мне, чёртовы обстоятельства… — промямлил он.
Снейп положил перед ним обычный железный ключ:
— И от двери, и порт. Я купил дом, в Бате… старинный римский курорт… э… бани для воинов-захватчиков и покорителей Альбиона. Хотел предложить тебе пожить вместе после экзаменов… – Было так странно наблюдать смущение и даже робость на хищном лице Снейпа. – Тебе лучше не ходить в свою гостиную, встретимся в доме. Я вечером обязательно приду, обо всём поговорим. Пока осмотрись там, ходи, где хочешь, бери, что нравится – дом твой… наш… На могилу к Макгонагалл придёшь потом, на днях.
Гарри слушал, кивал, не совсем соображая, и суетливо пытался переодеться. Снейпова рубашка была ему велика, особенно в длину. «Экий я недоросток», — думал он, проворно застегивая пуговицы, те разбегались, как вспугнутые мыши, и не желали юркнуть в петли, ну никак.
— Друзьям напиши, — продолжал деловито наставлять Снейп, помогая Поттеру справиться с рубашкой. – Дьявол, совы нет… ничего, днём пришлю тебе. — Там в шкафу, наверху, в нашей спальне… — Гарри замер… — найдёшь одежду: джинсы, думаю, подойдут, ещё свитер (если озябнешь) — на полке номер «три»…
Гарри заржал:
— Ага, и повернуть этикеткой? Сев!.. Ты!..
— Что?
— Тако-о-ой педант!
— Нашёл время, Гарри! – рыкнул, сразу становясь директором, Снейп. — Я опаздываю впервые в жизни! Короче, делай там что хочешь, нет, поспи лучше. Штаны не потеряй. Ну, пошёл! – и, тряхнув за плечи, он, уже надевший маску Ужаса подземелий и новую директорскую мантию, поцеловал Гарри, отрывисто, но так вязко и горячо, будто ставил несмываемое клеймо, и вложил в его ладонь порт-ключ, активировал заклинанием…
Входя в шумный Большой зал, важно занимая своё место за преподавательским столом, опоздавший директор продолжал видеть перед внутренним взором смеющегося Гарри, запутавшегося в штанинах, жутко мешавших эвакуации, и ловил себя на мысли, что совершенно не сердится – заблокировалась, видимо, у него на время эта функция или вовсе отключилась…
*
