– Охрана! – закричала она, задыхаясь. – Пусть вызовут охрану!
– Я не знал… – пробормотал я, оглянувшись на Лираз, бегущую ко мне по коридору в сопровождении двух дюжих охранников. – Я думал, что…
– Спасите! – продолжала кричать женщина, и я подумал, что так она и в самом деле может задохнуться. – Помогите!
– Все, Йони, – повернув меня лицом к стене, Лираз достала наручники, словно без них я мог куда-то скрыться – на костылях, с треснутым ребром и разбитым сердцем, – доигрался.
Нет, совсем не так представлял я себе эти мгновения.
Когда я подошел к каюте номер пятьсот тридцать шесть, я был почти уверен в том, что все будет хорошо. Что кошмар закончится, и тоска, поселившаяся во мне с того момента, как я увидел на холодильнике записку Яары, покинет меня.
Я должен был получить ответы на все терзающие меня вопросы: куда она исчезла, почему бросила учебу, что означает записка с одним-единственным словом и почему через пять часов после того, как я вошел в пустую квартиру, в ней раздался телефонный звонок с неизвестного номера.
– Яара? – поспешно ответил я, сидя напротив полупустого гардероба. – С тобой все в порядке?
– Мистер Элул? – раздался в трубке мужской бас, и по спине моей пробежали мурашки.
– Что с Яарой? – спросил я. – С ней все в порядке?
– Я не знаю, мистер Элул, – ответил голос по-английски. – С вами говорит Эндрю из банка «Барклайз».
Эндрю? Из «Барклайз»? При чем здесь банк? Где Яара? Почему она не отвечает?
– Мистер Элул, – прервал мои размышления голос в трубке, – у вас на счете задолженность.
– Задолженность? Но…
И тут до меня дошло.
Яара перестала учиться четыре месяца назад.
Значит, она перестала получать стипендию.
Что, в свою очередь, означает, что мы жили только на мои доходы, которых иногда, после выплаты зарплаты четырем работникам и стоимости аренды большой студии, не оставалось вовсе. Я-то успокаивал себя тем, что у нас есть стипендия Яары, что мы как-нибудь проживем, а потом студия начнет приносить доход, и все образуется.
И пока я каждый день был занят на работе, она планировала побег, воспользовавшись тем, что у нее был отдельный доступ к нашему общему счету.
– Мистер Элул?
Послушайте, мистер! Мне сейчас надо разобраться со своими делами, так что оставьте в покое ваши британские манеры, от которых меня тошнит, с тех пор как я здесь оказался, скажите напрямую, сколько я вам должен, я назову номер чрезвычайного фонда, на котором, если не ошибаюсь, должно лежать двадцать пять тысяч фунтов, и забудем о нашем разговоре.
– Я помню, что у вас есть сбережения на черный день, – прервал он ход моих мыслей, – но думаю, вы в курсе расходов, оплаченных кредитной картой вашего бизнеса неделю назад.
Расходов? Неделю назад? С бизнес-счета? Кроме зарплат работников и оплаты аренды студии, оттуда ничего не должно было уходить. Правда, у Яары была кредитная карта, привязанная к этому счету. На всякий случай. Но я никогда бы не подумал, что она…
– Нет, мистер. Мне ничего об этом не известно.
– А-а-а.
– Да.
– К сожалению, этого тоже было недостаточно, чтобы покрыть…
– Что, простите? – спросил я, чувствуя, что уши мои пылают от гнева. – Послушайте, мистер, я знаком с нашими расходами, и даже если Яара вдруг отправилась по магазинам, не думаю, что наша задолженность превысила…
– Мистер Элул, – прервал он меня вежливо, но жестко, – вы, случайно, не посещали семь месяцев назад больницу Святой Марии?
Я смутно помню ту ночь. Кровь. Телефонный звонок. Скорая помощь. Вопрос водителя, куда нас отвезти, и мой ответ, что пусть уже едет хоть куда-нибудь. И предчувствие, что случится что-то очень плохое.
– Да. Мы… – промямлил я, не в силах передать словами то, что тогда произошло.
– Мистер Элул. За пять дней пребывания в отделении интенсивной терапии вам выставлен счет в 91 930 фунтов, – сухо произнес Эндрю. – С учетом того, что, как вы, наверное, знаете, в течение последних трех месяцев нам перестали поступать средства из…
Нет, мистер. Ничего этого я не знал, а узнал об этом только сегодня, да и то случайно.
– С учетом начисленных процентов ваш долг составляет 132 118 фунтов.
– Сколько?!
– Это не считая платежа в 37 125 фунтов, сделанного по кредитной карте.
Я попытался переварить эти цифры, но у меня не получилось. Даже просто сложить их я был не в состоянии.
– Мистер Элул! Сэр! С вами все в порядке?
Нет, мистер. У меня кружится голова и болит спина. Знаете что, мистер? Если вы не возражаете, мне бы хотелось сейчас немного повыть. Хорошо?
– Мистер Элул. Вы должны в ближайшее время зайти в отделение, чтобы…
– Я не знаю, как… – ответил я первое, что пришло мне в голову.
– Мистер Элул, лично я буду очень огорчен, если банку придется обратиться в суд, – произнес чиновник, который и в глаза меня никогда не видел. – Мне бы не хотелось, чтобы вы оказались за решеткой, но должен вам напомнить, что за неуплату долгов полагается наказание в виде трех лет лишения свободы.
– Э-э-э…
– Желаю приятного вечера, мистер Элул. Я уверен, вы найдете способ справиться с этим досадным недоразумением.