Как переставляли ящики в письменном столе Деклы, а однажды вылили все чернила из ее ручек и положили их на место. Помнишь, как ужасно сердилась мама, а пришедшая в негодование Декла придумала нам прозвище «Дьони», соединив наши два имени? И как мы, поглядев друг на друга, одновременно подумали, что оно того стоило, потому что было ужасно смешно.
Ты помнишь все это, Дан?
Вот что ты точно помнишь, так это день, когда мы с Яарой впервые закрылись у меня в комнате. Даже я до сих пор помню выражение обиды на твоем лице, когда, ничего не объясняя, мы просто закрыли дверь прямо у тебя перед носом, а ты остался стоять, ожидая, что она вот-вот откроется и что произошла какая-то ошибка.
После того как ты заснул, мама провела со мной на кухне воспитательную беседу, попросила никогда больше не закрывать дверь в мою комнату и сказала, что ты два часа просидел под дверью, что ты хотел видеть старшего брата и во время купания, и когда чистил зубы, а перед тем как уснуть, спросил, сможет ли он поиграть со мной завтра.
Время от времени я спрашивал себя, почему ты не приезжаешь в Лондон навестить нас и почему мы никак не можем найти время, чтобы просто поговорить по телефону. Когда я задал этот вопрос Яаре, она лишь беспечно ответила, пожав плечами: «Ты что, не знаешь свою семью, Йони?» Но я-то прекрасно знал, как знаю и по сей день: ты не навещал нас по той простой причине, что я – идиот.
Что ни разу перед тобой не извинился.
И не представляю, как тебе об этом сказать.
И не знаю, как объяснить, что скучаю по тебе.
Может быть, время уже ушло, и я отнюдь не уверен, что ты скажешь, что тоже скучаешь.
А теперь мы будем стоять тут как два совершенно чужих друг другу человека или как двое бывших влюбленных, от чьей любви остались лишь потускневшие от времени воспоминания.
– Дай им пройти, – уверенно распорядилась Лираз, обращаясь к стюардессе.
Задумавшись, я как-то не обратил внимания, находилась ли она тут все это время или успела побывать в куче других мест.
– Это потому, что мы правы, – произнесла мама, посмотрев на Амихая.
– Нет, это потому, что вы мне уже все мозги закомпостировали, – вздохнула Лираз.
– Ты с нами, Дан? – спросила мама.
– А у них есть переходник для американской вилки?
– У них есть все, – с гордостью ответила мама, словно сама работала в этом торговом центре.
Пожав плечами, Дан отсканировал карточку, заменяющую остающиеся на корабле паспорта, и присоединился к остальным, недоуменно уставившимся на меня поверх шлагбаума.
– Йони, – тут же уколола меня мама, – поедешь с нами, или ты еще не все скамейки перепробовал?
– Стой! – бросилась ко мне Лираз. – Я забыла сказать: тебе нельзя сходить с корабля.
– Что? Почему?
– Ну и курица же ты, Йони, – прокомментировал Амихай.
– Мы не успели вовремя сообщить на берег, – довольно продолжала Лираз. – Так что ты сможешь сделать это только завтра.
– Значит, я должен весь день проторчать на корабле?
– Не вижу в этом ничего ужасного, – пожала плечами Лираз. – В четыре часа в кинотеатре будут показывать классное кино.
– Хочу кино! – обрадованно закричала Яэли.
– Нет, миленькая, – в отчаянии проговорила Декла. – Мы же договорились, что пойдем в магазин игрушек. И потом, с тобой некому…
И тут она посмотрела на Амихая.
А тот посмотрел на нее.
И оба как по команде посмотрели на меня. И вот это уже было по-настоящему страшно.
– Что? – содрогнулся я. – Нет-нет, только не я.
– Ура! – Отпустив руку Деклы, Яэли перебежала под шлагбаумом ко мне, и впервые за все время на корабле на ее лице отразилось неподдельное удовольствие.
– А как же… магазин игрушек? – спросил я, ничего не понимая. – Там же столько… игрушек.
– Слушай сюда, Йони, – услышал я голос Деклы. – Он скоро встанет.
– Кто?
– Офек, кто же еще.
– Что?!
– Ты ведь все равно остаешься с ней, так почему бы тебе не присмотреть заодно и за ним?
– Нет! – пытался возразить я.
– Вы ведь сказали, что Йони нельзя переходить границу, – обратился Амихай к Лираз.
– Сказала, – подтвердила Лираз, чья улыбка с каждой секундой становилась все более раздраженной.
– Замечательно, – одним движением сильных рук Амихай поднял коляску с прицепленной к ней сумкой и поставил ее на землю по эту сторону шлагбаума.
– Амихай!
– Там в сумке детское питание. – Декла прямо светилась от удовольствия. – Бутылка воды и нарезанные овощи. Ну что, Йони, договорились?
– Нет! – продолжал возражать я. – Не договорились.
– Мы вернемся к вечеру, доченька. Хорошо? – произнесла Декла, идя к автобусу. – Мама будет по тебе очень-очень скучать.
– Декла! – закричал я, безуспешно пытаясь перелезть через шлагбаум и будучи не в состоянии сообразить, что еще можно сделать.
– Только, пожалуйста, без казино! – прокричал Амихай, подав Декле руку, и они оба поднялись по ступенькам в автобус.
– Амихай! – снова закричал я. – Ах ты, кусок…
– И следи за языком, Йони! – крикнул Амихай с последней ступеньки, но его слова потонули в реве двигателя и шуме закрываемых дверей.