– Ты – первый человек, который беспокоится о том, что происходит, больше меня.
Купив новую камеру за деньги, которых у меня не было, я успокоил себя тем, что добился своего. Что после выставки все пойдет по-другому. Что не только мне, но и Яаре понадобится помощница.
А потом перепугался так, что едва мог дышать.
Что-то обязательно произойдет, шептал мне на ухо чей-то голос. Слишком уж все хорошо. И беременность тебе, и выставка. Надо готовиться к худшему. Ты ведь знаешь: что-то должно случиться, только не знаешь что.
И, позвонив в страховую компанию, я купил у них самую продвинутую страховку за 12 375 фунтов, разделив эту сумму на двенадцать платежей.
Хотите защититься от всего на свете? Да.
Хотите полное покрытие медицинской помощи в любом уголке земного шара? Да.
«Да ты совсем спятил», представлял я себе реакцию Яары, но не мог остановиться. Ведь у нас будет ребенок, и мы должны быть готовы ко всему. Так не может продолжаться долго. Скоро судьба опомнится, и все расставит по местам.
Автоматическое продление по истечении срока страховки? Да.
Полное страхование оборудования? Да.
Зачем тебе страховать оборудование, Йони, представлял я себе голос Яары. Ты ездишь в студию на метро, мы ни разу за все это время не выбирались из Лондона. Ты что, рассчитываешь на работу в «Нэшнл джиографик» с командировками по всему свету?
– Хотите, чтобы страховка распространялась и на членов вашей семьи?
Что?
– Мы страхуем членов семьи, находящихся вместе с вами на объекте съемок, – последовал невозмутимый ответ с британским акцентом. – А если вы захотите увеличить сумму страховки…
Это было уже слишком. Ведь ребенок не только еще не родился, но мы даже не знали его пол. И мы с Яарой так и не поженились, откладывая это до лучших времен, когда у нас появятся силы заполнять бесчисленные бланки и заниматься организацией свадьбы в Израиле. Так что никаких членов семьи, по крайней мере с точки зрения закона, у меня не имелось.
Но ведь я – глава семьи, о которой должен заботиться, сказал я себе. И сколько бы это ни стоило, я должен спокойно спать по ночам, зная, что все в ней застрахованы. И дрожащим, но уверенным голосом ответил…
– Черт! – заорал я так, что Лираз вскочила со стула, а Декла и Яэли проснулись. – Страховка!
– Что? – пробормотала Декла, протирая глаза.
– Мне надо срочно позвонить в страховую компанию! – закричал я, чувствуя, как все еще болят сломанные ребра.
– Мы ответим на ваш звонок… – захрипел телефон Деклы.
Вскочив со стула, я подбежал к нему и прервал разговор.
– Что ты делаешь? – удивленно посмотрела на меня Декла. – Мы столько ждали…
– Бедняга, – с жалостью посмотрела на меня Лираз. – Он так соскучился по мамочке…
Подойдя к компьютеру Лираз, я дрожащими пальцами набрал название страховой компании, а потом все теми же дрожащими пальцами набрал на телефоне Деклы длинный номер.
– Вы звоните на линию для экстренных случаев компании «Вильямсон-Карсон». Чем я могу вам помочь?
– Здравствуйте, – начал я, стараясь дышать ровно. – Говорит Йони Элул. Номер полиса…
– Да, мистер Элул. Ваш полис у меня на экране. Чем могу вам помочь?
– Страховка все еще действительна?
– Да, мистер Элул. Ведь вы выбрали автоматическое продление. В марте пришел очередной платеж в размере 37 125 фунтов.
Эндрю из банка. Необычный платеж, сделанный кредитной картой. Значит, это была не Яара.
– Мистер Элул? С вами все в порядке?
– Мне нужна срочная помощь, – произнес я в трубку уверенным тоном, и Лираз бросила на меня удивленный взгляд.
– Вы говорите о…
– Я сейчас на Кипре, – прервал я ее, зная, что если она начнет задавать обычные вопросы, мне действительно потребуется помощь, только совсем иного рода. – Провожу съемки на круизном лайнере. Со мной был мой отец, у него хроническое заболевание сердца. Он не успел вовремя вернуться на корабль.
Молчание. Я понятия не имел, покрывает ли страховка съемки на корабле и могу ли я пригласить отца участвовать в них, но, прожив в Лондоне пять лет, я знал совершенно точно: с англичанами следует говорить уверенным тоном.
– Что ты делаешь? – беззвучно спросила меня Декла, подойдя к Лираз, но я лишь продолжал смотреть на море и прислушиваться к щелчкам клавиатуры на другом конце провода.
– Куда он должен добраться?
– На Санторини, – ответил я, чувствуя сухость во рту. – Это в Греции.
И снова услышал щелканье клавиш.
– Он остался на берегу не один. Вместе с ним находится моя мать, – мрачно добавил я.
– Ваша страховка, как вам должно быть известно, мистер Элул, покрывает двух прямых родственников. Мы доставим их в больницу на Санторини вертолетом. Вам это подходит?
Не зная, что ответить, я включил громкую связь и положил телефон на стол, чтобы показать Декле и Лираз, что я был прав, но главным образом для того, чтобы убедиться: все это мне не привиделось.
– Где вы, мистер Элул? Я могу выслать за ними вертолет через сорок минут. Мне надо знать, где находится ваш отец и не требуется ли ему немедленная медицинская помощь.