– Мистер Стреттон, у вашей дочери есть враги?
– Нет, – шепотом откликнулся тот.
Устроившись напротив безутешного отца, Грейс подался вперед и подпер подбородок ладонями.
– У нее был молодой человек?
– Нет, ничего серьезного, – сообщил Стреттон, не отрывая взгляд от ковра.
– Но она с кем-нибудь встречалась?
Совладав с собой, Стреттон поднял голову:
– Она была красавицей с золотым сердцем и никогда не испытывала недостатка в поклонниках, однако очень серьезно относилась к юриспруденции; наверное, поэтому и не отвлекалась на парней.
– Она юрист?
– Студентка юрфака. Получила диплом Саутгемптонского университета, а последний год училась в Гилфордском юридическом университете. Параллельно подрабатывала – стажировалась, или как там это называется, в адвокатской конторе в Брайтоне.
– Но вы помогали ей деньгами.
– Старался. Сам в последнее время едва свожу концы с концами. Ну, вы понимаете…
Грейс сочувственно кивнул:
– С вашего позволения, сэр, вернемся к ее поклонникам. Вы не знаете, как зовут ее последнего молодого человека?
За каких-то двадцать минут Дерек Стреттон постарел на двадцать лет.
– Джастин Ремингтон, – поразмыслив, ответил он. – Они встречались с год назад. Очень приятный юноша. Она привозила его сюда пару раз. Он занимается недвижимостью в Лондоне. Повторюсь, приятный парень, но до Джейни недотягивал интеллектом. – Стреттон улыбнулся, рассеянно глядя куда-то вдаль. – Она такая… была такая умница. С девяти лет обыгрывала меня в скребл.
– Не подскажете, где найти этого Джастина Ремингтона?
Стреттон молчал, задумчиво сдвинув брови.
– Он профессионально занимается теннисом. Сомневаюсь, что у нас много таких. Помню, играл в Лондоне. В «Королевском клубе», если не ошибаюсь.
Грейс постепенно сообразил, что больше ему из Стреттона ничего не вытянуть.
– У вас есть кому позвонить? Близкий родственник, друг, кто может приехать?
– Моя сестра Люси, – вяло откликнулся Стреттон после недолгого раздумья. – Она живет неподалеку. Надо ей сообщить. Она будет раздавлена.
– Пожалуйста, сэр, позвоните ей при нас, – самым участливым тоном попросил Брэнсон.
Деликатно перебравшись в дальний конец комнаты, они ждали, пока Стреттон поговорит с сестрой. До Грейса донеслись сдавленные рыдания, потом Стреттон вышел из комнаты, а когда вернулся, протянул детективам коричневый конверт.
– Я отобрал для вас кое-какие снимки Джейни. Очень рассчитываю получить их обратно.
– Разумеется, – кивнул Грейс, заведомо зная, что для этого бедняге придется постоянно названивать в управление и требовать назад засунутые неизвестно куда фотокарточки.
– Люси, моя сестра, уже едет. Будет минут через тридцать.
– Нам подождать с вами? – предложил Грейс.
– Нет-нет. Мне нужно побыть одному, подумать. Я… Я могу увидеть Джейни?
Грейс обменялся взглядом с Брэнсоном.
– Не советую, сэр.
– Мне очень нужно ее увидеть. В последний раз, понимаете? Попрощаться. – Он крепко сжал руку Грейса.
У суперинтенданта язык не повернулся сказать про исчезнувшую голову. Пусть этим займутся Мэгги с Ванессой, заодно докажут, что не зря едят свой хлеб и оправдают затраты на обучение.
– К вам скоро подойдут два детектива из отдела по взаимодействию с семьями. Они обо всем позаботятся.
У Стреттона вырвался грустный смешок.
– Спасибо. Для меня это очень много значит. Знаете, мы с Джейни никогда не разговаривали о смерти. Понятия не имею, какие похороны она бы хотела, классические или кремацию, – с дикими глазами добавил он, потом почесал в затылке. – Господи, у нее же кот. Чумазик! Она оставляла его здесь, когда уезжала. Не знаю… это все так…
– Специалисты из отдела вам помогут, это их работа.
– Понимаете, мне даже в голову не приходило, что она может умереть.
Подавленные, Грейс с Брэнсоном вышли из дома и в угрюмом молчании направились к машине.
Офицер службы общественной поддержки, практически неотличимый от обычного констебля, дежурил возле особняка в Кемптауне, где снимала квартиру Джейни Стреттон, и отмечал в планшете всех, кто входил и выходил из здания. В отличие от роскошного, хоть и стремительно нищающего поместья Дерека Стреттона, эта улочка с обветшалыми домами, бесконечными вывесками «Сдается», переполненными мусорными баками, скромными автомобилями и фургонами идеально вписывалась в студенческий антураж.
В девятнадцатом веке Кемптаун отгородился от Брайтона скоплением роскошных резиденций эпохи Регентства, возведенных на холме, где имелся собственный ипподром и открывался потрясающий вид на Ла-Манш. Однако во второй половине следующего столетия, с появлением муниципальных домов, многоэтажек и стремительным смещением границ, элитный Кемптаун заразился мрачной атмосферой упадка, давно поглотившей Брайтон.
В противоположном конце улицы, раскорячившись на полдороги, высилась квадратная громадина фургона криминалистов. Грейс втиснул «альфу-ромео» в узкое пространство через две машины от грузовика, и, прихватив сумки для осмотра места происшествия, они с Брэнсоном поспешили к зданию.
