Мозги кипели, но вхолостую.
Ночной звонок от Криса с сообщением, что его ограбили.
«Судя по всему, забрали одну-единственную вещь… Твой диск…»
На секундочку, ему доводилось бывать в домашнем офисе Криса Уэбба, где яблоку негде упасть. Диски там валяются повсюду, один мог и затеряться.
Тем не менее кому-то очень не понравилось, что пресловутый компакт попал в руки Тому, и этот кто-то не поленился дважды взломать его комп, чтобы выразить свое недовольство. Может, диск действительно забрали? Допустим, Крис попробовал его включить и таким образом засветился?
Если законный владелец – жирдяй из поезда – вернул свое имущество, то проблема автоматически решена?
А вдруг они с жирдяем пересекутся сегодня в вагоне? Хотя вряд ли – за столько лет поездок по этому маршруту Том видел его впервые. Да и потом, неизвестно, как он отреагирует – кинется на козла с кулаками или, наоборот, испугается и будет молчать в тряпочку?
Том так ничего и не сказал Келли. Лучше прикусить язык и затаиться. Им больше не звонили, – наверное, человек на том конце провода решил, что его угроза подействовала.
На Тома подействовала точно.
– Мистер Стреттон, вчера риелторы пустили нас в квартиру, которую ваша дочь снимает в Брайтоне, и позволили забрать оттуда пару ее личных вещей для проведения анализа ДНК. Мы взяли несколько волосков с расчески в ванной и жевательную резинку из мусорной корзины, – сообщил Грейс.
Дерек Стреттон не выпускал из рук чашку с нетронутым чаем и настороженно смотрел на суперинтенданта.
– Образцы направили в криминалистическую лабораторию Хантингдона, и сегодня утром мы получили результаты. ДНК слюны и волос принадлежат одному человеку и полностью совпадают с ДНК тела, найденного в среду. Боюсь, сэр, вывод напрашивается неутешительный: убитая девушка – это ваша дочь, Джейни.
Воцарилось долгое молчание. На мгновение Грейсу почудилось, что Дерек Стреттон вот-вот запрокинет голову и разразится хохотом. Однако в тишине раздался совсем другой звук – звяканье чашки о блюдце. Они звенели все громче и громче, пока хозяин дома не наклонился и не водрузил их обратно на столик.
– П-понимаю, – выдавил он.
Взглянув сначала на Грейса, потом на Брэнсона, Дерек медленно, словно замысловатый складной стул, сложился пополам.
– Она у меня одна на всем белом свете. Умоляю, скажите, что это неправда. Она должна сегодня приехать – у меня день рождения, мы с ней пойдем в ресторан. О господи…
Грейс смотрел прямо перед собой, избегая взгляда Брэнсона. Он многое бы отдал, чтобы все сказанное и впрямь оказалось ошибкой, но увы, ему ничего было добавить, нечем утешить убитого горем отца.
– Моя жена, мать Джейни, умерла три года назад. А сейчас Джейни…
– Сэр, какой она была дочерью? – выждав немного, спросил Грейс. – Вы с ней поддерживали близкие отношения?
– Говорят, между отцом и дочерью существует особая связь, – произнес Стреттон после долгого молчания. – И я в этом убедился.
– Она была внимательной, заботливой?
– Вы даже не представляете насколько. Никогда не забывала поздравить меня с днем рождения, Рождеством, Днем отца. Она… она… идеальная дочь… – Голос у него сорвался.
Грейс встал.
– У вас есть недавние фотографии Джейни? Нам необходимо распространить их как можно скорее.
Дерек Стреттон вяло кивнул.
– Не возражаете, если мы осмотрим ее спальню?
– Мне пойти с вами или…
– Это лишнее, – мягко произнес Грейс.
– Второй этаж, вторая дверь справа от лестницы.
Комната, вне всяких сомнений, принадлежала юной девушке – аккуратной, организованной и последовательной. Мягкие игрушки вдоль изголовья. Постер группы «U2» на стене. На туалетном столике – коллекция ракушек. На полках теснились преимущественно детские книги, приключенческие рассказы и юридические триллеры Скотта Туроу, Джона Гришэма и других американских писателей. На полу стояли тапочки, с дверного крючка свисал старомодный халат.
Детективы проверили все ящики, долго рылись в нижнем белье, футболках, блузках, свитерах, однако не нашли ничего, чем Джейни могла спровоцировать жестокого убийцу.
Грейс открыл бархатную шкатулочку для драгоценностей. Внутри лежали аметистовые серьги тонкой работы, серебряный браслет с подвесками, золотая цепочка и перстень-печатка с выгравированным крестом. Грейс опустил крышку и задумчиво повертел шкатулку в руках.
Через пятнадцать минут они с Брэнсоном спустились в гостиную. Похоже, Дерек Стреттон все это время сидел, не шелохнувшись и так и не притронувшись к чаю.
Грейс протянул ему шкатулку и, подняв крышку, продемонстрировал ее содержимое:
– Мистер Стреттон, это вещи вашей дочери?
Тот мельком глянул на драгоценности и кивнул.
– Не одолжите что-нибудь для следствия? – попросил Грейс, проигнорировав изумленный взгляд Брэнсона. – Желательно из того, что Джейни надевала недавно.
– Возьмите печатку, – посоветовал Стреттон. – Это наш фамильный герб. Джейни не расставалась с ней вплоть до недавнего времени.
Грейс вытащил из кармана пластиковый пакет для улик, захваченный специально на такой случай, и, аккуратно подцепив перстень носовым платком, спрятал его в мешочек.
