Филип Анджелидс занимал далеко не последнюю строчку в списке олигархов по версии «Санди таймс», а его личное состояние оценивалось в двести пятьдесят миллионов фунтов. Он владел целой бизнес-империей, куда входила компания по производству дженериков, сети автосалонов и турагентств, строительная фирма в Испании, весьма успешное спортивное агентство, – и продукция «Брайс-Райт» отлично вписалась бы в каждую из этих отраслей.
С Анджелидсом, как и с большинством своих потенциальных клиентов, Том познакомился в гольф-клубе, и, по слухам, тот владел роскошным особняком в получасе езды от Брайтона. Сегодняшний ужин сулил золотые горы, вот только Тому было совсем не до светских мероприятий.
После визита в управление уголовного розыска в Холлингбери, где его принял высокий темнокожий детектив-сержант, Том был как на иголках. Сержант Брэнсон воспринял его рассказ со всей серьезностью и гарантировал полную конфиденциальность… а потом попросил оставить им ноутбук для экспертизы, чем едва не довел Тома до нервного приступа. Просьбу Том выполнил, правда скрепя сердце – несмотря на заверения Келли, что он поступает правильно.
В тот день он играл в гольф из рук вон плохо, просто отвратительно. Его мысли витали далеко. Тома одолевал страх; тьма внутри сгущалась, отравляла душу. Он постоянно думал о том, что натворил: подверг опасности жену и детей.
А вдруг – не обязательно, но вдруг – он совершил самую чудовищную ошибку в жизни?
– Водку с тоником, – попросила Клио Мори.
Официант повернулся к Рою Грейсу.
– А мне «Перони», – заказал тот, однако после недолгого раздумья решил взять что-нибудь покрепче пива (конечно, ему еще за руль, но пока об этом можно не волноваться). – Хотя нет. Лучше принесите большую порцию «Гленфиддиха» со льдом.
Они сидели за дальним столиком в «Латино» – итальянском ресторанчике в Лейнсе, неподалеку от побережья Брайтона. Грейс мог выбрать другой, более модный ресторан вроде «Отель дю вин» или более оригинальный вроде «Бланш-хауса». В общем, любое из множества заведений, куда он никогда не водил Сэнди.
Но почему же выбор пал на их любимый ресторан?
Хороший вопрос. Может, в знакомом месте он чувствовал себя увереннее, а может, это был очередной гвоздь в крышку гроба их с Сэнди прошлого.
Среди персонала мелькали знакомые лица, кое-кто помнил Грейса – если не по имени, то хотя бы в лицо – и приветствовал его как старого друга, которого здесь уже не чаяли увидеть. В ресторанчике царило обычное для субботнего вечера оживление, и к девяти часам – позже, чем надеялся освободиться Грейс, – все столики были заняты.
Назначенная на половину седьмого планерка затянулась, плюс суперинтенданту пришлось задержаться, чтобы внести новую информацию, хотя за день они продвинулись вперед только по одному пункту.
Белла разыскала Джастина Ремингтона, бывшего парня Джейни Стреттон, – он только утром прилетел из Таиланда, где проводил медовый месяц. После встречи с ним Белла пришла к выводу – подкрепленному визовыми отметками в паспорте, – что Ремингтона можно смело вычеркивать из списка подозреваемых.
Констебль Николл обошел с фотографией Джейни Стреттон все бары, пабы и ночные клубы в Брайтон-энд-Хове, но безрезультатно. Серьезную зацепку обнаружил Джон Рай из отдела по расследованию киберпреступлений.
Экспертиза ноутбука свидетеля, которого Брэнсон опрашивал не далее чем сегодня утром, выявила, что данный свидетель, очевидно сам того не подозревая, проследовал хитроумным маршрутом к серверу в Албании. Та же самая маршрутизация, те же IP-адреса и протоколы были найдены в компьютере, изъятом у подозреваемого в крупномасштабном распространении детской порнографии, чьим расследованием занимался Рай. Владелец компа, некий Реджинальд д’Эт, уже привлекался за преступления на сексуальной почве, отсидев два строка за жестокое изнасилование и распространение детской порнографии.
Д’Эт – в данный момент главный свидетель обвинения в деле против русского криминального синдиката, действующего на территории Великобритании, – прятался на конспиративной квартире, предоставленной ему в рамках программы защиты свидетелей. После планерки Грейс битый час просидел на телефоне, беседуя с бюрократкой из ПЗС, ухитрившейся довести его до белого каления своим категорическим отказом передать трубку кому-нибудь, кто может санкционировать встречу с д’Этом. Под конец бюрократка сообщила разъяренному суперинтенданту, что ему позвонят завтра в десять утра.
Клио сидела напротив него за столиком, заставленным сверкающей посудой и бокалами. От ее красоты захватывало дух. Ее волосы блестели в мерцающем пламени свечей, глаза – словно лед, озаряемый солнцем. Аромат парфюма завораживал, обволакивал, перебивая соблазнительные запахи раскаленного оливкового масла, жареного чеснока и рыбы, доносившиеся из кухни. С каждым вдохом Грейс заводился все больше.
