Сказать по правде, в облике Клио его возбуждало все, начиная от очаровательного вздернутого носика, алых, словно лепестки розы, губ, ямочки на подбородке и заканчивая элегантным кремовым пиджаком, свободной, с низким вырезом серой шелковой футболкой, пятнистым шарфом на изящной шее и массивными серебряными серьгами. На пальцах женщины поблескивали кольца: золотой перстень с печаткой; старинное, с крупным рубином в обрамлении бриллиантов кольцо и современное серебряное, с квадратным бледно-голубым камнем.
Клио была воплощением классической английской красавицы. И сейчас они с ней ужинали! Бабочки в животе Грейса безудержно хлопали крыльями. Официанты и посетители пожирали его спутницу взглядом. Она была самой красивой женщиной в ресторане. Великолепной, сногсшибательной, роскошной!
Единственная ложка дегтя – Грейс не знал, о чем с ней говорить.
Ничего не шло на ум.
Ему словно хакнули мозг, удалив оттуда все мысли. Не переставая улыбаться, Грейс лихорадочно соображал, как начать беседу, чтобы не брякнуть какую-нибудь чушь. Потянувшись за хлебом, он опрокинул бокал для вина – тот упал на тарелку Клио и разбился.
Грейс залился краской, а Клио, не дожидаясь официанта, уже собирала крупные осколки.
– Извини.
– Говорят, бокалы бьются на счастье, – успокоила Клио.
– На греческой свадьбе – возможно.
– На греческой свадьбе бьют тарелки, а бокалы – на еврейской.
Ему нравился ее голос – сочный, аристократичный, уверенный, он принадлежал совершенно иному миру, чем тот, откуда происходил Грейс. Миру частных школ, денег, статуса. Высшему обществу. В голове не укладывалось, как такая женщина может работать в морге. С другой стороны, судя по родительскому дому, Джейни Стреттон тоже была из богатой семьи, однако трудилась в эскорт-агентстве.
Наверное, жизнь в роскоши окружает человека ореолом исключительности. Скотт Фицджеральд, один из любимых авторов Грейса, писал, что богачи по натуре другие. Однако, может, разница между ними и простыми смертными не так уж и велика.
– Мне нравятся твои кольца, – запинаясь, озвучил Грейс то единственное, что пришло в голову.
Польщенная Клио вытянула длинные пальцы с безупречным маникюром, демонстрируя спутнику безумно дорогую ювелирку.
– А ты свое не носишь? – спросила она и тут же осеклась, сообразив, что сморозила глупость. – Извини, это было бестактно.
– Никогда не носил, – покачал головой Грейс.
«Даже будучи женатым», – хотел добавить он, но потом вспомнил, что до сих пор женат. По крайней мере, на бумаге.
Принесли напитки. Грейс поднял бокал и чокнулся с Клио.
– За встречу! – провозгласил он, внезапно вдохновленный ее улыбкой. – Неплохо выглядишь для человека, оттрубившего смену в морге.
– Ну спасибо! – Клио пригубила коктейль и, поразмыслив, парировала: – А знаешь, ты тоже вполне ничего – для копа.
Грейс ухмыльнулся – и второй раз за сегодня испытал нешуточные опасения по поводу своего прикида. Первые сомнения возникли в модном бутике «У Луиджи», куда Брэнсон приволок его в обед. Детектив-сержант сгребал с полок вещи с одержимостью шопоголика в день открытия январской распродажи, регулярно гоняя Грейса в примерочную и обратно.
Для свидания с Клио Брэнсон подобрал ему индивидуальный образ: коричневая замшевая куртка без подкладки от Джаспера Конрана, самая дорогая черная футболка из всех, когда-либо купленных Грейсом, бежевые брюки «Дольче и Габбана», ремень по цене авиалайнера, коричневые мокасины и даже новенькие канареечно-желтые носки – Брэнсон утверждал, что это последний писк моды.
Кроме того, Грейс обзавелся новым гардеробом на все случаи жизни. Покупки потянули на две с половиной тысячи фунтов – неожиданно для человека, никогда не тратившего на шмотки больше сотни.
Впрочем, плевать. За последние пару лет он практически не заглядывал в магазины одежды. Лучше покончить с этим одним махом. А если что-то не понравится, всегда можно вернуть или обменять.
– Для копа? – Грейс озадаченно хмыкнул. – Это такой комплимент?
– Понимай как знаешь… – тепло улыбнулась Клио.
Грейс как можно небрежнее пожал плечами:
– Нацепил на себя первое, что подвернулось. Вот…
Она с любопытством уставилась на его правое плечо:
– А ценник не снял специально?
Под ее насмешливым взглядом Грейс левой рукой нащупал кусочек картона, болтавшийся на воротнике куртки. Проклятье, недосмотрел!
– Ну конечно специально, – закивал он. – Это такая модель. Новейшее слово в мире моды… мм… чтобы все видели – куртка с иголочки.
Клио засмеялась, и Грейс вдруг понял, что смеется вместе с ней. Его нервозность растворилась без следа, на языке вертелось множество тем для разговора. Оторвав бирку, он смял ее в кулаке, бросил в пепельницу и открыл было рот, чтобы завести беседу, однако Клио его опередила.
– Рой, скажи, тема жены для тебя табу? – спросила она, поигрывая бокалом. – Или я чересчур любопытна и сую нос не в свое дело?
Поколебавшись, Грейс полез в карман за сигаретами, хотя фактически завязал. Однако случались моменты, когда закурить хотелось до трясучки. Вот как сейчас.
