– Согласен. – Он небрежно швырнул на стол кредитку в надежде, что на ней еще есть деньги.
Пару минут спустя они уже покачивались на пронизывающем ветру. Превозмогая головокружение, Грейс придержал для Клио дверцу такси, потом сел сам.
Он не помнил, сколько они выпили. За двумя бутылками вина последовала самбука. Снова самбука. Плюс взятые в самом начале коктейли. Грейс закинул руку на спинку сиденья, и Клио уютно устроилась у него на груди.
– Хорошо посидели, – заплетающимся языком пробормотал Грейс. – Душевно…
В следующий миг ее мягкие, упоительно мягкие губы прильнули к его губам. Язык страстно проник ему в рот. А буквально через пару, как ему почудилось, секунд такси затормозило перед домом Клио в фешенебельном районе Норт-Лейн, расположенном в центре города. Даже в изрядном подпитии Грейс узнал жилой комплекс, переделанный из старого промышленного здания; помнится, пресса трубила о нем на всех углах.
Попросив водителя подождать, он проводил Клио до ворот и вдруг замялся. Их губы снова встретились. Слегка покачиваясь, Грейс крепко прижал женщину к себе, перебирая ее длинные шелковистые волосы, вдыхая аромат ее духов, совершенно опьяненный сегодняшним вечером, ее запахом, нежностью и теплом.
Казалось, не прошло и минуты, как он очнулся в салоне такси от звука входящего сообщения. «Проклятье, – промелькнуло в голове. – Наверняка с работы».
С трудом попадая негнущимися пальцами по кнопкам, он разблокировал экран. Сообщение было от Клио и содержало единственный значок поцелуя – Х.
Келли молчала, оранжевый свет фонарей озарял ее лицо, пока Том рулил на «ауди» из Лондона назад в Брайтон. Тихонько играло радио – Луи Армстронг исполнял «We Have All the Time in the World». Песня всегда будоражила Тома, и он прибавил громкость, параллельно сражаясь с опьянением и сном. Часы показывали четверть второго ночи.
Ужин у Филипа Анджелидса прошел неплохо, но атмосфера царила пафосная. Пару лет назад они с Келли вступили в Национальный фонд[8] и по воскресеньям с удовольствием посещали аристократические усадьбы, однако многие из них уступали размерами елизаветинскому особняку, где Брайсы побывали сегодня вечером.
За антикварным столом собралось шестнадцать человек; свита вышколенных слуг расторопно меняла блюда. Анджелидс поочередно заставлял гостей отгадывать «родословную» вин – сначала белого, потом красного, начиная от страны, сорта винограда, разновидности и заканчивая производителем и годом.
Каро Анджелидс, супруга магната, оказалась, пожалуй, самой надменной особой из всех, с кем Тому доводилось сидеть за одним столом; впрочем, его соседка справа была немногим лучше. Все их разговоры сводились к лошадям – соревнования, охота, и так по кругу. За весь вечер дамы не задали Тому ни единого вопроса касаемо его самого.
Келли тоже «повезло»: сосед справа всю дорогу бахвалился своим умом, а изрядно набравшийся банкир с масляными глазками слева норовил погладить ее по ноге и залезть под юбку.
Остальные гости, такие же толстосумы, принадлежали к совершенно другой среде, нежели Том с Келли, которым до сих пор не доводилось пробовать элитные вина. Кроме того, Тома жутко злило пренебрежение, с каким хозяин дома реагировал на реплики Келли. Вовлечь его в деловой разговор тоже не получилось. Непонятно, зачем Анджелидс вообще приглашал их к себе? Неужели просто покрасоваться?
С другой стороны, кое-какой контакт наладить удалось. Том не ударил в грязь лицом, умудрился поддержать беседу с обеими соседками, хотя совершенно не разбирался в лошадях – его знания по предмету сводились к просмотру ежегодных скачек «Гранд нэшнл». А еще он чисто случайно угадал, что красное вино было из Франции.
– Какое мерзкое сборище, – заявила вдруг Келли. – Лучше провести лишний вечер с нашими друзьями. Они хотя бы не фальшивые.
– Думаю, что сумею развести его на крупный заказ.
– Дом у него шикарный, – помолчав, сварливо добавила Келли. – О таком можно только мечтать.
– Ты бы хотела жить в таком домище?
– Почему нет, если к нему прилагается целый штат прислуги? Рано или поздно мы поселимся в таком, – поразмыслив, сообщила она. – Я в тебя верю.
Том нащупал ладонь Келли и нежно сжал. Ощутив ответное пожатие, дальше он вел машину одной рукой. Остаток пути до дома – обратно к реальности – супруги проделали молча, глубоко погрузившись каждый в свои мысли.
Решение пойти в полицию мрачной тенью нависало над Томом. Безусловно, он поступил правильно, без вариантов. Разве можно жить с таким грузом на совести? Решение они принимали вместе, как и полагается супругам. Сплоченной семье.
Они приближались к повороту. Том перестроился на левую полосу практически безлюдной дороги. Высвободив руку, резко повернул и стал взбираться на холм.
