Меньше чем через минуту Том уже спустился в долину и свернул на Голдстоун-Кресент, а оттуда – на их улицу. Въехав на пригорок, он припарковался под навесом, заглушил двигатель и выбрался наружу. Келли не двинулась с места, все сидела пристегнутой. Том достал брелок сигнализации и занес палец над кнопкой в ожидании, когда Келли выйдет. Однако она не шелохнулась. Том покосился на автомобили, припаркованные по обе стороны дороги, залитой светом фонарей. Взгляд обшаривал тени. В поисках чего? Внезапного движения? Одинокой фигуры в салоне?
«Параноик», – обругал себя Том и распахнул дверцу для Келли.
– Дом, милый дом! – объявил он.
Она не шелохнулась.
Том заглянул ей в лицо – проверить, вдруг она спит, однако Келли смотрела прямо перед собой широко открытыми глазами.
– Ау, милая?
Она странно взглянула на него:
– Мы приехали, я в курсе.
Том нахмурился. Похоже, Келли снова накрыло. В последнее время это случалось все чаще. В такие моменты она на пару-тройку секунд, иногда дольше, выпадала из реальности и уходила глубоко в себя. В прошлый раз, когда Том затронул эту тему, Келли рявкнула, что ей необходимо личное пространство и время подумать. Вот только время и пространство для своих заскоков она выбирала крайне неудачные.
Наконец она отстегнула ремень безопасности и выбралась из салона. Том запер «ауди» и поднялся на крыльцо. Вставил ключ в скважину и, распахнув дверь, галантно пропустил Келли вперед.
В гостиной надрывался телевизор.
«Господи, – промелькнуло у Тома, – дети же спят. Мэнди совсем не соображает?»
Оглядевшись, он с удивлением отметил, что Леди не залаяла и не кинулась их встречать.
– Мэнди, мы вернулись! – крикнула из коридора Келли. – Хорошо провела вечер, милая? Пожалуйста, сделай потише.
Ответ няни потонул в грохоте телевизора.
Том направился в гостиную. Памятуя о необходимости садиться за руль, он практически не пил за ужином, и сейчас ему срочно требовалось промочить горло. Но сперва логичнее отвезти Мэнди. До ее дома добрых две мили, лучше не рисковать.
На экране визжала промокшая насквозь девочка-подросток, а из переулка на нее надвигалась зловещая тень. Мэнди распростерлась на диване – внизу на ковре валялся раскрытый подростковый журнал, обертки от конфет, пустая коробка из-под пиццы и банка колы. Увлеченная фильмом, она, не отрывая глаз от экрана, пошарила по полу в поисках пульта, однако тот лежал чуть поодаль.
Когда девочка в ящике завопила еще пронзительнее, Том наклонился, схватил пульт и выключил звук.
– Мэнди, все в порядке?
Слегка изумленная внезапно наступившей тишиной, юная няня зевнула.
– Да, мистер Брайс, все замечательно, – с улыбкой отчиталась она. – Дети были паиньками. Но я немного переживаю за Леди.
– Почему? – насторожилась Келли.
Девочка села и принялась натягивать сапоги.
– С ней что-то не так. Обычно она от меня не отходит, а сегодня ее не выманишь с лежанки.
Встревоженные супруги поспешили в кухню. Леди свернулась клубочком в корзине и никак не отреагировала на их появление.
Келли наклонилась и погладила собаку по голове:
– Леди, милая, с тобой все хорошо?
Вслед за ними в кухню вошла Мэнди.
– Она выпила очень много воды, – сообщила она.
– Наверное, подхватила какую-нибудь инфекцию, – предположил Том, косясь на стол, где лежали недоеденная пицца, нож с вилкой и открытое ведерко растаявшего карамельного мороженого «Теско».
Потом тоже наклонился, погладил овчарку по макушке и, превозмогая внезапно накатившую сонливость, спросил:
– Заболела, девочка? Плохо себя чувствуешь?
– Подождем до утра, – объявила Келли, выпрямляясь. – Если ей не полегчает, пригласим ветеринара.
Том мрачно представил очередной километровый счет, однако ничего не поделаешь. Он любил Леди, она была членом семьи, неотъемлемой частью их жизни.
– Отличная мысль.
Келли рассчиталась с няней и сказала Тому, что сама отвезет ее домой.
– Не выдумывай, – возразил он. – Иначе зачем я жертвовал собой, отказываясь от элитного вина?
– Я тоже не слишком налегала, и сейчас ни в одном глазу. А ты достаточно просидел за рулем. Выпей и отдохни.
Его не пришлось долго уговаривать.
Том налил себе на два пальца арманьяка, плюхнулся на диван и принялся щелкать по каналам. С ужастика он переключился на старый добрый ситком «Баланда» о тюремных злоключениях Ронни Баркера, а потом на американский футбол. Том услышал, как хлопнула входная дверь, заурчал двигатель «ауди», и ощутил, как первый глоток спиртного приятно обжег горло.
Поигрывая бокалом, где плескалась темная жидкость, он гадал, в чем разница между ним и Филипом Анджелидсом. Почему Анджелидс миллионер, а он – жалкий неудачник? Что это, фортуна? Гены? Готовность идти по головам?
Тем временем Келли задним ходом вырулила из-под навеса и, болтая с Мэнди о разных пустяках, покатила вниз по склону. Даже всмотрись она пристально в зеркало заднего вида, все равно не заметила бы машину, севшую ей на хвост.
Та держалась больше чем на сотню ярдов позади и ехала с выключенными фарами.
Покачиваясь на сиденье такси, Рой Грейс таращился на экран мобильного, где темнела единственная буква:
Х
