Грейс всегда любил аромат трубочного табака, но не сегодня. Он разогнал дым рукой, глядя, как тот, клубясь, лениво поднимается к пожелтевшему от никотина потолку.
«Убийство Реджи д’Эта не обязательно связано с делом», – размышлял Грейс.
Как ни крути, любитель детишек согласился выступить свидетелем против членов международного криминального синдиката. Иначе говоря, желающих заставить д’Эта замолчать было немало.
Однако информация, обнаруженная на двух компьютерах, допускала и другую версию. Брайсу пригрозили, чтобы тот не сообщал в полицию. Он не послушал – и правильно сделал! – в результате экспертиза его ноутбука привела к компьютеру д’Эта, а меньше чем через сутки последнего убили.
Несмолкающее позвякивание игрового автомата действовало на нервы. Поттинг и Николл увлеченно обсуждали крикет, а Грейс все глубже погружался в раздумья.
Уже в машине, всецело занятый своими мыслями, суперинтендант пропустил мимо ушей информацию, которую сообщил Норман Поттинг, переключившись с крикета на смерть д’Эта.
Ветеринар – мужеподобная австралийка хорошо за тридцать, по имени Дон, – склонилась над сонной Леди и, приподняв ей веко, посветила в глаз фонариком. Макс и Джессика с тревогой наблюдали за каждым ее движением. Том обнимал детей за плечи.
Детектив Гленн Брэнсон вышел на улицу, чтобы позвонить.
Том смотрел на овчарку, но в голове у него царил хаос. Вчера утром он отправился в полицию, проигнорировав угрозы, полученные по электронной почте. И Келли исчезла, ее машину сожгли.
«Господи, любимая, ну где же ты?»
Греясь в ярких лучах утреннего солнца, Брэнсон набрал номер Линды Бакли, офицера по взаимодействию с семьями, и попросил ее незамедлительно приехать к Брайсам.
Не успел он закончить разговор, как мобильный запиликал. На сей раз звонил констебль Дадли Бантинг из транспортной полиции, точнее, перезванивал в ответ на запрос Брэнсона. Тот обозначил собеседнику задачу, подчеркнув, что дело срочное, и Бантинг обещал связаться с ним в ближайшее время.
– Информация нужна сегодня, а не через три недели, – уточнил Брэнсон. – Это реально?
– Сегодня же воскресенье, – смутился Бантинг.
– Ага, и мне сейчас полагается сидеть в церкви, но я торчу у чувака, который собирался провести выходные с женой, а еще здесь двое детишек, которые очень скучают по маме, – вот только маму, по всей видимости, похитили. Ничего с тобой не случится, если ты разок отменишь воскресное барбекю с родственниками и соизволишь поработать!
Бантинг пообещал рыть носом землю.
В трубке раздались характерные гудки – Ари звонила мужу по второй линии, однако Брэнсон не стал прерывать разговор. Попрощавшись с Бантингом, он нажал отбой и увидел на экране значок голосового сообщения, сопровождаемый громким пиканьем.
Детектив глянул на окна фитнес-клуба через дорогу. «Бодрая корова» – гласила вывеска. Симпатичное название, запоминающееся. Брэнсон пару раз ударил себя кулаком в живот, проверяя мышцы пресса. Все еще каменные, но в спорт пора возвращаться, и срочно. Было время, когда он ходил в спортзал каждый божий день, а сейчас, как ни стыдно признавать, максимум два раза в неделю.
Однако угрызения совести, навеянные ленью, меркли по сравнению с теми, что Брэнсон испытывал, глядя на безоблачное небо и ощущая на коже ласковые лучи солнца.
Детектива терзал стыд перед женой Ари и детьми.
Сэмми едва стукнуло восемь, а Рэми – три, и он скучал по ним каждую секунду. Однако в последние дни ему практически не удавалось побыть с семьей, работа отнимала все время.
Брэнсон нажал кнопку и прослушал сообщение, оставленное Ари сухим, язвительным тоном, который с каждым словом становился все язвительнее и суше: «Гленн, мы с Сэмми и Рэми собираемся на пляж. Надеюсь, ты присоединишься к нам, как обещал. Дети мечтают хотя бы часок побыть с отцом на выходных. Если сможешь, перезвони. На всякий случай, это Ари, твоя жена».
Брэнсон тяжело вздохнул. Они все чаще ссорились из-за его работы. Похоже, Ари забыла, что в минувшие выходные они ездили в Солихалл на тридцатилетие ее сестры. Ради этого он специально брал отгул, переложив все обязанности на широкие плечи Грейса.
Проблема Гленна заключалась в амбициозности. Он, как и Грейс, жаждал повышения по службе, а это означало переработки. Причем не единичные, а регулярные на протяжении следующих двадцати лет.
Служба в полиции пошатнула браки многих его коллег. Казалось, подобной участи избежали лишь семьи, где полицейскими были оба. Настанет день, и ему придется сделать выбор – семья или работа.
Какая ирония: после рождения Сэмми Гленн, в ту пору вышибала в ночном клубе, решил, что сын должен им гордиться, и радикально сменил сферу деятельности, поступив на службу в полицию Суссекса.
Он уже собрался перезвонить Ари, как вдруг за спиной раздался голос.
– Сержант Брэнсон, – обратился к нему Том Брайс (выглядел тот отвратно – бледный, испуганный). – Мы можем поговорить наедине?
– Разумеется.
Они уселись в припаркованный «мондео» Гленна и захлопнули дверцы.
