«Может, появились новости о Келли», – с замиранием сердца подумал Том.
И обязательно нужно спросить детектива, почему тот, узнав в жирдяе из поезда Реджинальда д’Эта, ни словом не обмолвился о его смерти.
Оставив Криса Уиллингема наслаждаться черным кофе с шоколадным печеньем, Том поднялся в святилище своего кабинета с «Санди таймс», которую еще даже не открывал. По воскресеньям они с Келли обычно плюхались на диван в гостиной, разложив на ковре все разделы «Санди таймс» и «Мейл он санди». Том всегда начинал с разворотов, посвященных бизнесу, выискивая потенциальную клиентуру в лице крупных компаний, а Келли – с журнала «Мейлс ю».
Однако сегодня ему не удалось прочесть ни строчки, буквы расплывались перед глазами. Он чувствовал себя таким одиноким, потерянным и напуганным.
А еще его терзал животный страх за Келли.
Реджинальда д’Эта, жирдяя из поезда, забывшего на сиденье компакт-диск, обнаружили убитым в своем доме. Задушенным в ванной.
Кто его убил?
Те, кто угрожали Тому расправиться с его семьей?
По телевизору передали, что д’Эт, сменивший имя на Рона Докинса, заключил сделку с обвинением, согласившись выступить свидетелем против банды педофилов. Может, его убрали подельники? Или родитель изнасилованного им ребенка?
«Или, – лихорадочно размышлял Том, содрогаясь от ужаса, – это было наказание за оставленный диск? То самое, которым угрожали его семье за то, что он подобрал находку?»
Сутки назад они с Келли пили шампанское в роскошной гостиной Филипа Анджелидса. Не самый лучший вечер, но зато часть нормальной, обыденной жизни. А сейчас Том не знал, что предпринять. Он попробовал сосредоточиться на завтрашнем дне, но концентрации хватало максимум на пять минут. Отменять презентацию для «Лендровера» нельзя; скорее всего, придется отправить вместо себя кого-то из сотрудников, а значит – платить ему комиссионные, если сделка выгорит, при этом самому терять часть прибыли и свою конкурентоспособность. Впрочем, сейчас это волновало его в последнюю очередь.
Внезапно его охватила злость на Келли, что противоречило всякой логике, однако Том ничего не мог с собой поделать.
«Как ты могла так со мной поступить, да еще в такое время!»
Следом нахлынули угрызения совести.
«Господи, любимая, ну где же ты?»
Он спрятал лицо в ладонях, отчаянно пытаясь сохранить ясное мышление в этом беспросветном кошмаре и проклиная себя за беспомощность.
Через час с небольшим к дому подъехал синий седан. Выглянув в окно кабинета, Том увидел, как из автомобиля со стороны водителя выбрался Гленн Брэнсон, а с пассажирской – белый мужчина лет сорока с короткой стрижкой и внешностью типичного копа.
Он ринулся вниз, пока гости не позвонили в дверь и не разбудили детей. Леди выскочила в коридор, однако Том сумел успокоить ее, чтобы не лаяла. Похоже, она полностью оправилась от болезни – или попытки отравления.
– И снова здравствуйте, мистер Брайс. Простите, что побеспокоили.
– Никакого беспокойства, я очень рад вас видеть.
– Это детектив-суперинтендант Грейс, главный следователь по делу, – представил своего спутника Брэнсон.
Том мельком глянул на суперинтенданта, с удивлением отметив, как небрежно тот одет. Впрочем, все его познания о полиции ограничивались сериалами вроде «Инспектор Морс», «Диэл и Паско» и «C.S.I.: Место преступления», хотя, надо признать, тамошние детективы тоже зачастую одевались как бог на душу положит. У гостя было волевое, приятное лицо, проницательные голубые глаза и властная аура.
– Спасибо, что приехали. – Том жестом пригласил полицейских войти и проводил в кухню.
– Есть новости, мистер Брайс? – осведомился Грейс, пододвигая себе стул.
– Только одна, но вы, наверное, уже в курсе. Тот тип из поезда оказался педофилом, найденным сегодня мертвым. Реджинальд д’Эт, если не ошибаюсь. Я видел в новостях.
Грейс бросил оценивающий взгляд по сторонам – отметил детские рисунки на стенах, баснословно дорогой холодильник со встроенным телевизором, прочую явно не дешевую технику – и только после этого сел, не сводя глаз с Тома.
– Сожалею по поводу случившегося с вашей супругой, мистер Брайс. Мне нужно задать вам несколько вопросов. Уверен, они помогут нам в поисках.
– Разумеется.
Грейс следил за хозяином дома, как ястреб.
– Помните, когда вы приобрели «ауди»?
Взгляд мужчины метнулся вправо.
– Конечно. В марте.
– У местного дилера?
Взгляд снова скользнул вправо, а значит, за воспоминания отвечало правое полушарие мозга. Соответственно, если взгляд сместится влево, включится левое, так называемое творческое полушарие, склонное к изобретательности. А где изобретательность, там ложь. Выходит, пока Брайс не врет.
– Да, у «Каффинса».
Грейс достал блокнот.
– С вашего позволения, давайте восстановим хронологию событий, предшествующих исчезновению вашей супруги.
– Да, конечно. Вам что-нибудь налить? Чай, кофе?
Старший следователь попросил черный кофе, а Гленн Брэнсон – воды из-под крана. Том включил чайник и в деталях рассказал обо всем, что происходило минувшим вечером.
– Вы с женой не ссорились перед мероприятием или на обратном пути? – спросил Грейс, выслушав потерпевшего.
