Оба коллеги помотали головой. Ник Николл был поглощен непростым – по крайней мере, по ощущениям Эммы-Джейн – телефонным разговором. Судя по репликам, он пытался успокоить расстроенную чем-то супругу. Наверное, тем, что в воскресенье муж вынужден допоздна торчать на работе. Хотя временами Эмма-Джейн сетовала на одиночество – со своим бойфрендом Олли она рассталась год назад, – сейчас порадовалась, что не успела завести новые отношения. Когда ты сама по себе, можно спокойно заниматься карьерой и не переживать из-за сверхурочных.
Наплевав, что Николл говорит по телефону, Поттинг наклонился к нему и спросил:
– Не в курсе, как наши сыграли в крикет? Никак не могу найти турнирную таблицу.
Николл покачал головой и снова сосредоточился на звонке.
Неловко потоптавшись, Поттинг сунул руки в карманы и повторил:
– Ладно, я отчаливаю.
– Пока, хорошего вечера, – помахала ему Эмма-Джейн.
– Тут не успеешь доехать до дома, как снова тащиться обратно, – проворчал Поттинг. – До встречи в половине девятого.
– Жду с нетерпением! – с ноткой кокетства попрощалась Эмма-Джейн.
Потягивая минералку, она смотрела, как он бредет к выходу – неказистый мужчина в плохо пошитом костюме, и внезапно почувствовала к нему жалость. Поттинг, конечно, хам, но сейчас он казался таким одиноким. Завтра она попытается быть с ним полюбезнее.
Она завинтила крышку бутылки и снова взялась за показания соседей Реджинальда д’Эта, полученные в результате поквартирного обхода, а попутно старалась найти информацию о белом фургоне «форд-транзит», замеченном возле дома жертвы накануне убийства.
Хотя расследованием убийства д’Эта занималась другая группа, Грейс считал, что дело напрямую связано с операцией «Соловей», и распорядился держать руку на пульсе.
На столе перед Эммой-Джейн лежал номер фургона – GU03OAG, зарегистрированный на компанию «Борнхолт интернешнл лимитед», в качестве адреса значился только номер почтовой ячейки, а его до утра не пробьешь. Норман Поттинг предположил, что речь, скорее всего, об абонентском ящике. Его гипотезу подтверждало полное отсутствие информации о фирме в интернете.
Зазвонил стационарный телефон. Сгорбившись над столом, Николл продолжал беседовать по мобильному, поэтому трубку сняла Эмма-Джейн.
– Отдел по борьбе с тяжкими преступлениями.
На другом конце провода раздался торопливый, но вежливый голос:
– Здравствуйте, это Адам Дэвис из Южного распределительного центра. Могу я поговорить с детективом-суперинтендантом Грейсом?
В Южный распределительный центр стекались все неэкстренные обращения граждан; их выслушивали и оценивали опытные диспетчеры вроде Дэвиса.
– Боюсь, его сейчас нет. Я могу вам помочь?
– Мне необходимо побеседовать с кем-то из тех, кто занят в операции «Соловей».
– Я детектив-констебль Бутвуд из следственной группы по операции «Соловей», – гордая собой, сообщила Эмма-Джейн.
– У меня на линии некий мистер Зайлер – по поводу белого фургона. Я проверил предоставленный им регистрационный номер, обнаружил, что детектив-суперинтендант Грейс внес его в компьютерную систему полиции, и подумал: может, он захочет переговорить с этим джентльменом?
– Он владелец фургона?
– Нет, фургон припаркован у него под окнами. Мистер Зайлер уже оставлял жалобу вашим коллегам – ее приняли без двадцати семь вечера.
– В самом деле? – Эмма-Джейн удивилась, почему жалоба не всплыла раньше. – Соедините меня с ним.
Ее переключили на сердитого пожилого мужчину с гортанным немецким акцентом.
– Алло, да. Вы не тот офицер, с кем я сегодня общаться?
Зажав трубку плечом, молодой констебль яростно застучала по клавиатуре и вскоре выяснила, что обращение было зафиксировано детективом-сержантом Джоном Раем из отдела по борьбе с киберпреступлениями.
«Вардрайвинг. Принято и закрыто сержантом Раем по телефону».
Это что еще за тарабарщина?
– Сэр, сейчас воскресенье, поздний вечер, многие разошлись по домам.
– Да, а мужчина в белом фургоне снова стоит у меня под окнами и ворует мой интернет. Лучше бы он ушел домой.
«Ворует мой интернет?» Ну и как это понимать? Впрочем, куда больше Эмму-Джейн интересовал фургон.
– Сэр, вы можете назвать регистрационный номер фургона?
После паузы мужчина мучительно медленно забубнил:
– G – гольф, U – мм… улица. Ноль, три. О – Оскар, А – альфа, G – гольф.
Эмма-Джейн кропотливо записала буквы и цифры.
GU03OAG
Ощутив прилив адреналина, констебль вскочила из-за стола.
– Сэр, оставьте свой номер, я перезвоню буквально через минуту. Ваш адрес – Фрешфилд-роуд, дом сто тридцать восемь, квартира «ди»?
Мужчина ответил утвердительно и продиктовал свой телефон. Она сразу вбила его в сотовый.
– Пожалуйста, сэр, не выходите из дома, чтобы не спугнуть водителя. Я кладу трубку и наберу вас через две минуты.
– Хорошо, спасибо. Спасибо вам большое.
По-прежнему увлеченный разговором, Николл никак не реагировал на бурную жестикуляцию коллеги. В отчаянии она вырвала у него мобильный:
– Поехали! СРОЧНО!
