– Ты же настоящая подруга, ты всегда поддержишь, если Дина не справляется одна, – на этих словах Эйкен одним рывком оказался над Анной, крепко прижав ее запястья к кровати, сдернул одеяло. Было видно, что Анна не ожидала такого развития событий, но не сопротивлялась, только дышала чаще. На шее билась тонкая жилка. Огромные мягкие груди с темными слегка пушистыми сосками слегка дрожали, кожа Анны покрывалась мелкими пупырышками, пока Эйкен ее разглядывал. – Раздвинь ноги, – Эйкен своим коленом решительно раздвинул ноги Анны, приподнялся и ловким сильным движением вошел. Анна текла и стонала. Эйкен смотрел Анне в глаза, продолжая держать ее запястья и двигался широкими рывками, ускоряясь и наваливаясь всем телом на девушку. Темные груди расплющились под тяжестью Эйкена, он ускорялся и ускорялся, дойдя до первых судорог, – внезапно замедлился и пересел на колени, подтянув Анну к себе.
– Ты не надел презерватив, – Анна успела только коротко вскрикнуть, Эйкен с силой насадил ее на себя, притянув за бедра. Ему нравилось смотреть, как трясутся ее молодые крупные груди, он наклонился и впился губами в левый сосок. Девушка снова вскрикнула.
– Кричи, кричи, тебе никто не поможет, – Эйкен перевернул Анну на живот, приподнял и вошел сзади. Эйкен любил шутить, называя эту позу «притворимся геями». Он не щадил Анну, двигаясь так же резко, больно, долго-долго не сбавлял темп, пока крики Анны не перешли в сплошной стон. Он завел ей руки за спину, вышел и вошел уже традиционным способом:
– Люблю, когда ты такая… оттраханная, – Эйкен шел к наслаждению уверенно, жестко и быстро, не отвлекаясь на девушку, – да, малышка, да…
Его лицо перекосила короткая судорога, – иногда Анне казалось, с ноткой надежды, что ему в этот момент хотя бы десятую часть больно – из той боли, что испытывает она. А из горла вырвался стон. Обессиленный, он несколько раз дернулся внутри Анны и упал на нее, придавив собой.
Кажется, Анна под ним плакала.
Эйкен отвалился, прокашлявшись, бросил Анне салфетку:
– Вытрись, ты запачкала белье.
Анна не шевелилась, только плечи мелко вздрагивали от рыданий. Салфетка мертвым мятым цветком лежала на простыне поверх розовых пятен.
– В субботу надень что-нибудь, пошлюшестее, – чтобы как будто тебя можно было трахнуть прямо в машине, туалете, ну не знаю… чулки там, никаких шорт, чтобы доступ был легкий, юбку покороче, – чтобы можно было одной рукой задрать. – Эйкен почувствовал, как снова на него накатывает желание. – Сама как-нибудь придумай, тебе не первый раз.
Анна перестала всхлипывать. Эйкен наклонился и перевернул ее на спину.
– Не трогай меня, пожалуйста, – Анна не открывала глаз, было видно, что она абсолютно унижена и растоптана, но по какой-то причине она все еще тут. Так много лет все еще тут.
– Спать с тобой сегодня больше не буду, не надейся, – Эйкен ухмыльнулся. Он отбросил руки девушки в стороны, Анна тщетно пыталась прикрыть свою большую мягкую грудь, соски, настолько огромные и манящие вылезали из-под ее хрупких тонких пальцев. Одной рукой Эйкен стал настраивать себя, водя вверх и вниз, ритмично и настойчиво, а второй схватил правую грудь Анны и мял, мял, мял ее, периодически подбрасывая и похлопывая, словно готовил блинчик из поднявшегося теста. Звуки шлепков невероятно возбуждали его. Эйкен двумя пальцами сжал твердый сосок, Анна закричала, Эйкен был близок – без сомнений он снова раздвинул ноги девушки и вошел, уже теряя драгоценные капли своего сока. Анна застонала и забилась у него в руках, Эйкен кончил быстро и технично.
На этот раз он даже не стал ничего говорить, просто встал и пошел в ванную, оставляя Анну привести себя в порядок и одеться. Они договорились, что он подвезет ее до школы, – первой парой шла математика, Анна была отличницей, пропускать не соглашалась никогда. Да и подвезти свою девушку до колледжа было делом приятным, делом чести.
Огромный белый маятник со скрежетом качнулся влево, – Рон сошел на пол с плоской платформы этого чудовищного сооружения совершенно спокойно, словно делал это каждый день.
Он и делал это каждый день.
