– Нет, отчего же, я выпью пива, – Дина даже немного повысила голос. – Дома нельзя… не то чтобы нельзя, я уже взрослая. Но бабушка напрягается.
– Пиво – значит пиво, зайдем в «Барнис»?
– Барнис знают все, – Дина заметно повеселела. – Мы там встретим кучу знакомых.
– Тебя это волнует? Ты переживаешь? – Рон остановился и посмотрел на Дину. Лохматые рыжие кудри из-за влажного вечернего воздуха образовали на его голове целый лес. Дина подумала, что в этом лесу красиво смотрелись бы бриллиантовые бабочки… ее воображение обладало редкой кинематографичностью, Дина начинала видеть картинку, дополняющую реальность, и память потом сохраняла эти причудливые кентаврические моменты. В рыжих завитках на голове Рона блестели и взмахивали крыльями бриллиантовые бабочки. Рон смотрел на Дину из отблесков их маленьких крыльев.
– Не то чтобы, – Дина не знала, как ответить честно и в то же время не расстроить Рона. – Когда мы встречались с Эйкеном… ну, когда он был моим парнем, ходили вместе везде… – Дина набрала воздуху в легкие и наконец сказала, – он не отказывался от внимания других девушек.
– В смысле?
– В прямом. Ты хочешь меня об этом послушать? Правда?
– Почему бы мне не послушать, тем более что тебя, похоже, до сих пор это волнует.
Дина вспыхнула.
– Мы расстались, ты же знаешь.
– Я не об этом, – Рон говорил мягким голосом, который – как кошачьи лапки – мял что-то в самом сердце Дины. И успокаивал. – Можно расстаться с человеком, но унести с собой много подарков, в том числе какие-то невыговоренные вещи, типа такой. Поговори со мной, я умею слушать.
– Хорошо, – Дина нервным жестом заправила волосы за уши, стараясь говорить и не смотреть на Рона, чтобы видеть его как бы краем глаза. Это было не так страшно. – Мы приходили в кафе там, в бар, на вечеринку, и я никогда не знала, уйдем мы оттуда вместе, или я уйду одна. Понимаешь… он был со мной, он по-настоящему был моим парнем, мы вместе тусили, ночевали друг у друга, папа с ним был знаком, но он всегда как бы имел свой план. Не знаю, как объяснить…
– Скажи самыми простыми словами.
– Он знал, чем закончится его вечер. А я – нет. Мы могли прийти вместе, поесть, а потом он отходил позвонить, и я видела его уже через несколько минут с… Анной.
– Твоя смуглая подружка? – Рон заложил руки в карманы, стараясь сохранять расслабленность даже в походке.
– Не подружка. Нет, не так. Она… понимаешь, она всегда была тут как тут, когда был Эйкен, я их постоянно видела вместе. Но он был моим парнем, мы не ссорились, он меня не обижал… у парня же могут быть подруги, друзья?
– Но он обижал ее, и ты видела, так?
– Откуда ты знаешь?
Дина даже остановилась. До Барнис оставалось всего ничего, уже виднелись огни веранды и слышалась музыка. Милый кей-поп, как поняла Дина. У Барнис всегда был праздник.
– Я знаю, как такое бывает, – Рон пошел ближе к Дине, они почти касались бедрами, это сбивало Дину с толку и мешало вспоминать Эйкена и говорить о нем.
– Да, я видела, как он на нее орет иногда. А один раз видела, как он ее ударил. По лицу. Но Анна… она как будто… ей как будто было нормально. И потом она снова приходила. Причем специально, я думаю.
– Эйкен краш, девушки должны по таким парням с ума сходить.
– Ты об этом всем зачем говоришь?
– Конечно чтобы позлить тебя, ты же такая спокойная, рассказываешь мне о том, как рассталась с парнем, пока мы идем на наше свидание…
Тут Дина засмеялась в голос.
– Рон, тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносим?
– Ну, обычно нет.
– Так вот я говорю, знай. Ты невыносим.
– Учту.
– А потом я поняла, что я превращаюсь в отражение себя самой. Перестаю быть собой… Ну если ты понимаешь, о чем я. Я все время смотрела на Эйкена, на то, как он сближается со мной, как раскрывается, как он ведет себя… И я старалась отдать ему все пространство. Чтобы я сама не дай бог не заняла его.
– Ну а сама? Ты сама?
– Рон… – Дина снова заправила волосы за уши, хотя в ее прическе с самого начала прогулки не изменилось ровным счетом ничего, волос к волоску. – Рон, я потеряла себя, я думаю. И сейчас… Сейчас пытаюсь себя найти.
