От резкого женского голоса, прозвучавшего совсем рядом, Рон вздрогнул и поднял глаза. Перед ним стояла Вера. Она выглядела немного безумно: волосы были растрепаны, по глазам было видно, что женщина или много пила последние дни, или мало спала, или и то и другое одновременно. Голова ее слегка тряслась, губы кривились в несказанном оскорблении, а руки были сжаты в кулаки. Как ни странно, Рон был очень спокоен, и появление Веры не вызвало в нем даже сильного удивления.
– Как вы меня нашли?
Рон, словно танцуя, развернулся и пошел в сторону от бассейна, он не хотел по случайности утопить свою гостью.
– У тебя мало друзей, Рон, – Вера пошла за ним, медленно переступая по газону, – но есть враги. Рон вскинул бровь, особенно не реагируя. – Мне дали твой адрес в школе. Кое-кто, кому насолила твоя девушка.
– У меня нет девушки, – Рона начинал утомлять этот разговор.
– Странно, мне так не показалось.
– Вы следили за мной?
– Немного. Но достаточно для того, чтобы узнать много интересного…
– И что, например?
– Ты не человек.
Рон остановился, но не посмотрел на Веру. Она боялась. Она очень боялась, он это не просто знал, он это чувствовал. И все равно пришла. После того раза в сумраке рискнула прийти снова.
– Когда-то я был им. Но уже плохо помню. Что еще?
Вера не сразу заговорила, видимо, она ожидала от Рона более бурной реакции.
– Ты забрал мою дочь, мою Руни. Я хочу лишь увидеть ее, поговорить с ней…
– Я не забирал вашу дочь, Вера.
В мгновение ока Вера обошла его и перегородила дорогу. В глазах ее горело отчаяние, – Рон наконец посмотрел ей в глаза и не увидел ничего, чего бы не видел на протяжении сотен лет…
– Вы повторяетесь. Я не имею власти над мертвыми.
– Но я видела ее! Я видела Руни во сне… много раз. А ты, ты всегда появлялся в тот момент, когда я уже почти была с ней, и из-за тебя наша встреча никогда не была возможна… ты дьявол! Как ты мог разлучить мать и дочь?
– Я не дьявол, – в голосе Рона звучала усталость. – Я Царь Ахерона, спутник Гермеса, повелитель Леты – это да, но дьявол не я. Я уже говорил вам, тогда, ночью, вы убежали. Видимо, вы мне поверили. – Рон хохотнул.
Вера отступила чуть дальше.
– Я испугалась. Ты говорил какие-то безумные вещи, но сейчас я тебя не боюсь. Ты вернешь мне мою дочь!
С этими словами Вера достала что-то из маленькой сумочки, которая висела у нее под мышкой. В руке ее сверкнуло лезвие, Вера метнулась к Рону, и дальше все произошло очень быстро.
Рон одним точным движением поднял рукав своей рубашки, обнажая татуировку, закрыл глаза, и в воздухе вокруг что-то изменилось. Воздух напитался влагой мгновенно, словно откуда-то с Востока пришел невидимый дождевой фронт. Возникло ощущение, что вот-то прольется ливень, – Вера замешкалась, и в этот момент сильная струя воды ударила ее в грудь, отбрасывая к садовой изгороди. Вера отлетела прочь, водяная лоза распалась миллионом брызг, но тут что-то сильное толкнуло в грудь самого Рона, и он упал на одно колено.
– Я, Акен, владыка Дуата, повелитель Анубиса и распорядитель Осириса, приказываю тебе, Харон, остановиться!
Рон поднялся с колена, рассматривая Эйкена, явившегося во всем великолепии. Ну, конечно, его личный надсмотрщик, его старший брат, его гарант хорошего поведения…
– Я до последнего надеялся, что мне не придется вмешиваться, – Эйкен говорил очень спокойно и ровно, но его голос был не человеческим. В отличие от Рона, Эйкен гораздо быстрее переходил в стадию я-бог.
– Что за… – возле изгороди копошилась мокрая и испуганная, теперь уже по-настоящему, Вера.
Эйкен повернулся к ней. На нем был какой-то замысловатый наряд, напоминающий древне-египетский саван, но более современный. Если саван может быть современным. Вот же модный черт, – Рон даже сейчас успел подивиться Эйкену и его стремлению везде соответствовать моменту.
– Если ты думаешь, – он обращался к Вере, – что я пришел защитить тебя, ты ошибаешься. Ты меня вообще не волнуешь. – Эйкен сделал шаг в ее сторону, и Вера отползла к самой изгороди, упершись в нее спиной. – Меня заботит лишь одно: наша работа.
– Что… что вы такое?
– А ты не поняла?
Эйкен продолжал приближаться.
– Мы прибираем за вами. Когда вы умираете, мы забираем вас подальше, чтобы не нарушился порядок вещей. Ты так хотела к своей дочке? Так сильно?
Испуганная и мокрая до костей Вера кивнула, и ее лицо сжалось в гримасе горя.
– Так отправляйся к ней, – Эйкен обнажил свое плечо, на котором сияла точно такая же татуировка, как у Рона. И тут Рон сделал единственное, что считал возможным в этот момент: он метнулся к Эйкену, сзади обхватив его за сильную красивую шею руками.
– Беги! – крикнул он Вере, до конца не понимая, что будет делать дальше. Если ей сейчас не удастся сбежать, то Эйкен просто убьет ее. А к этому Рон не был готов, не сейчас. Вера, казалось, остолбенела, ноги не слушались ее, превратившись в некое подобие желе.
