Двор у бассейна еще секунду назад был сосредоточием веселья и шума, но что-то случилось: у левого крыла дома, где, как понял Рон, заседала компания Эйкена, раздался истошный крик, побежали парни (девушки замерли кто где был), до Рона долетел обрывочный крик «ты, мать твою, придурок, ты больной псих!» – Рон понял, что дальше медлить нельзя. Аккуратно поставив стакан на столик у выхода с кухни, Рон выбежал из дома и за считаные мгновения оказался на месте катастрофы.
Навстречу ему шел… Гас. Но он выглядел не как Гас. Ну то есть обычно Гас был похож на доброго соседа, которого любой может обидеть (что и делали), а он все сносил. Но ЭТОТ Гас напоминал Рэмбо: Рон обратил внимание на то, что руки у Гаса были в крови, – порезался? Убил кого-то? Только не это. Рон встал у него не пути. Он был намного выше и шире Гаса и рассчитывал, что в любом случае (конечно, в любом, учитывая природу Рона) победит. Поймав себя на том, что думает о победе над Гасом серьезно, Рон сам себе покачал головой, до чего дошел.
Гас на полном ходу остановился, в правой руке у него Рон заметил разбитую бутылку, которую тот держал пальцами за горлышко.
– Ты! – Гас смотрел со злостью и холодностью. Он поднес острие разбитой бутылки к лицу Рона, Рон не шевельнулся. – С ней должен был быть ты!
По лицу и телу Гаса прошла судорога – то ли от перенапряжения всех его сил, то ли банально от отвращения ко всему происходящему, – он резким движением выбросил бутылку в кусты и стремительно зашагал прочь, толкнув Рона худым плечом. Рон слегка покачнулся, но догонять Гаса не стал.
Возле бассейна, заливая воду красным, держался за голову Мэтт – один из самых буйных приспешников Эйка. Он был с ним всегда и везде, и сегодняшний день не стал исключением. По лицу Мэтта бежали красные струйки, вокруг уже собралось прилично народу, кто-то принес полотенца и лед. Мэтт раскачивался туда-сюда и причитал, что Гасу стоило оторвать, куда закинуть и как потом запихивать ему обратно. Какая-то не знакомая Рону девушка прикладывала к ране Мэтта мокрое полотенце, он отпихивал ее руку, но девушка не сдавалась. Выглядело все это, как изнанка сериала «Друзья»: его хоррор-версия.
– Кто его так? – Рон был собран и серьезен. Благостное настроение улетучилось без следа.
– Гастон, этот псих, – девушка с полотенцем говорила возмущенно, – он взялся, как черт, из ниоткуда, в руках бутылка, Мэтт пошутил, что-то типа спиртом твое убожество не зальешь, и тут Гас как даст ему бутылкой по голове! Мы все просто обалдели. Правда.
– То есть обычно вы его в грязь втаптывали, и он молчал, а тут врезал, понятно.
Девушка замерла, все уставились на Рона.
– Вызови коронеров, – Рон протянул девушке трубку, а сам развернулся и пошел прочь от этой компании. Гастона уже нигде не было видно. Куда он отправился, и причинит ли сегодня кому-то еще вред, Рон не знал. Он хотел найти Дину и Кристину, но тоже не мог разобрать в толпе, где они. Что там Гас сказал, какую-то странную фразу, с ней должен был быть ты, – о чем это?
Из тени сосны к нему вышел Эйкен. Волосы взъерошены немного больше обычного, но в остальном такой же неотразимый. Вот кто уж пользовался своим бессмертием по полной, так это он.
– У нас убийство? Несчастный случай? – Эйкен как всегда иронизировал. – А я только хотел взять выходной, опять работа?
– Гас разбил бутылку о голову Мэтта.
Эйкен выронил травинку, которую жевал. Присвистнув, сказал:
– Дела…
– Трупов нет, если ты об этом.
– А Мэтт?
– Жив, но поцарапан.
Рон обернулся на компанию у пруда, – подростки, привлеченные инцидентом, начинали терять интерес: никто не умер, скоро приедут врачи, по-хорошему надо сматываться по домам, чтобы потом от родителей не влетело, что оказались не в том месте и не в то время…
– Гас сказал что-то странное – перед тем, как исчез. Он сказал, с ней должен был быть ты. В смысле – я.
Эйкен поднял глаза на Рона. Даже сейчас, озадаченные и несколько растерянные, они были удивительно хороши собой. Дина не грешила против правды, сказав, что это была живая обложка тин-мэгэзин.
– Что он имел в виду, Эйк?
Эйкен положил обе руки в карманы брюк, снова взяв травинку в рот, отвечал, глядя на закат, а не на Рона.
– Он увидел нас с Диной.
– Вас с Диной?
– Ну да.
– И после этого ему захотелось разбить голову Мэтту? Что-то я не понимаю.
– Мы трахались.
Рон перестал дышать. В момент мир вокруг стал немного бумажным, ненастоящим. Какой-то подменой мира.
– Мы трахались, – продолжал Эйкен, – а он появился в самый неподходящий момент. Дина не успела одеться. А ты не знал, что она – плод его мокрых фантазий?
Рон молчал, потрясенный тем, что вокруг происходила жизнь, о которой он не мог догадываться. Хотя… он должен был допустить. Он просто плохо смотрел вокруг. Плохо слушал, плохо видел.
– Гас дрочит на нее с младшей школы. А рядом только эта – как ее – Кристина? Эта его подружка. Я, честно говоря, думал, он с ней сойдется, но, похоже, там все безнадежно.
