Унэлдок полностью

Чита ухватилась скользкой рукой за его член, как за дверную ручку. Сжала слегка, провела сверху вниз несколько раз, намыливая. Прыснула ещё раз баллончиком на живот, собрала пенную шапку в горсть, запустила руку под самый низ, обхватила мягкий кожаный мешочек, будто взвешивая. Поиграла пальцами, слегка потянула вниз.

— Что ж ты делаешь? — не разжимая губ, простонал Славка.

Чита не ответила. Только взглянула виновато, почти не поднимая головы, вытерла руку о его колено, опустила лезвие в миску с горячей водой, побултыхала его там, по своему обыкновению склонила голову набок, будто прицеливаясь, и подняла острую стальную полоску на уровень Славкиного пупка.

Томительный жар вмиг отхлынул.

— Ну! Совсем другое дело! — Ника придирчиво осмотрела работу.

— Большой такой, — прикусив кончик указательного пальца, согласилась Яна.

И девушки, поглядев друг на друга, рассмеялись. Кто-то из гостей озорно присвистнул, кто-то начал хлопать. Ещё несколько человек подхватили.

— Такая девка дураку досталась, а он даже хоботом не повёл! — заметил молодой человек с фиолетовыми волосами.

— А и вправду! — вскочила со стула Ника, размахивая бокалом. — Мы же забыли проверить, а вдруг у жениха женилка не работает?

— Не работае-е-ет? — разочарованно пискнула Яна. — Кощщщмааар!

— Сейчас посмотрим, девка, люба ли ты ему или зря я вас обженить решила! — пьяным голосом просипела Ника — Аркашка, подбери музычку какую-нибудь романтическую! Что это за свадьба без песен и танцев?!

— У меня есть новая песня Ермака! — радостно взвизгнула Яна и помахала своим руфоном. — Она очень романтическая! Борисик её для своей невесты сочинил на свадьбу.

— На свадьбу?! — обрадовалась Ника. — В самый раз! Включайте!

— Феликс! — Яна протянула руфон парню в разноцветной пёстрой рубашке. — Подключите, пожалуйста! Первая композиция.

Ника встала, покачнулась, стряхнула с ног туфли и забралась на стул.

— Давай, девка! Растормоши своего петушка!

Под восторженное блеянье Ники и её гостей Чита отошла от Славки и замерла, ожидая, когда заиграет музыка.

Щёлкнули колонки, прозвучал первый аккорд, зрители угомонились, приготовившись к новому развлечению.

Чита начала свой танец.

Её бёдра медленно поплыли сперва в одну сторону, затем в другую. Ладони заскользили вверх, повторяя каждый изгиб тела: талия, грудь, плечи, лицо… Потом так же вниз, до кружевного подола, и тут же вверх уже вместе с подолом, полностью открывая стройные ноги. Выше, выше, пока не мелькнул под тканью аккуратный чёрный треугольник, едва угадываемый в тени.

Но Славка ничего этого уже не видел. Он слушал песню.

Из динамика поплыл мягкий голос Ермака:

Будто чья-то рука пробралась в грудь и сжала сердце, с одной лишь целью — раздавить.

Звали её Мила Мишина. А называли — Мими.

Это легкомысленное кабарешно-вульгарное прозвище совершенно не подходило статной и серьёзной девушке, какой была Мила. Впрочем, прозвища далеко не всегда отражают суть. Славку в школе называли Ладный, хотя ладного в нём в ту пору ничего не было и Нескладный подошло бы куда точнее.

Мила хорошо училась, состояла в активе МолПатРоса и к окружающим относилась по-простому, без всяких кривляний, свойственных многим школьным красавицам. В этой её открытой простоте Славка и увяз, как оса в варенье — красивых девушек вокруг немало, а таких, чтобы сочетали в себе ещё и приятные человеческие качества — по пальцам пересчитать. Что толку, когда красота это лишь оболочка, под которой нет ничего достойного? Яркий фантик.

Впрочем, «фантик» тоже играл свою роль, и в поклонниках у Мими числилась едва ли не половина мужского населения школы — от первоклашек до учителей.

В этом ряду воздыхателей и затерялся Славка со всей безнадёжной перспективой.

Всякий раз, когда он встречал Милку в школьных коридорах, его сердце подпрыгивало, проскальзывало в горло и начинало там биться, мешая дышать, говорить и думать. К лицу приливала кровь. Милка же не замечала его, что называется, в упор. Да и как ему, тощему, длинному и чересчур уж стеснительному, было конкурировать с нагловатыми старшеклассниками, увивающимися за ней на каждой перемене? Всё, что он мог — смотреть на неё издалека, через чужие спины и затылки, и тяжко вздыхать.

А она с короткой стрижкой густых тёмно-русых с золотым отливом волос. Она с огромными глазами цвета вечереющего неба. С тонкой длинной шеей, гибкой и крепкой спортивной фигурой. С откровенно выпирающей под форменной школьной блузой грудью. Всё — она. Смех её, такой ненарочитый, живой, голос — бархатный, глубокий, волнующий.

Призрачный шанс появился у Славки, когда он узнал, что Мими ходит заниматься в школьном хоре. Парней в хоре почти не было, а значит, вероятность быть замеченным у Славки резко возрастала. Поэтому он, не раздумывая, записался в кружок хорового пения, хотя изначально собирался идти на авиамоделирование вместе с Валькой Зуевым.