Унэлдок полностью

Два эпизода — это уже серия. Подозрения Сомова о том, что на Катю Эктову напал серийный маньяк-насильник, косвенно подтвердились. Маньяк-перевёртыш с золотым статусом — практически неуязвимый монстр. И вряд ли он остановится. Но много хуже было то, что остановить его было не в компетенции Сомова. Даже если он узнает, кто именно скрывается за этим маркером и передаст все данные расследования руководству, шанс на то, что злыдень понесёт наказание был нулевым — «золотые» неприкосновенны. Так стоит ли вообще узнавать имя этого монстра?

Сомов медлил, сердце отбивало походный марш. Всего одно нажатие клавиши — персонифицировать маркер и определить, кому именно принадлежит привязанный к нему ПИН.

Но что дальше? Что делать потом, когда всё выяснится? И дальше жить-служить, как ни в чём не бывало, зная, что преступник не будет наказан. И эта безнаказанность, даже за самые гнусные преступления, одна из составляющих частей раствора, что намертво цементирует стену между властью и гражданским обществом. Стена эта непробиваема, а его, Сомова, попытки докопаться до истины — нелепы и тщетны в своей бесперспективности.

Тогда для чего всё это было: расследование, риск, азарт, жажда возмездия? Ведь он с самого начала знал, что этот путь заведёт его в тупик, выложенный драгоценным металлом. Знал с того самого момента, когда выдвинул версию о преступнике-перевёртыше. Но он знал и другое: он — солдат на передовой с коварным злом, а тварь, сотворившая всё это с несчастной девочкой — зло в самом натуральном виде. Враг. Врага надо знать в лицо, даже если пока ты не можешь ему противостоять.

Это ещё не точка. Всего лишь многоточие.

Сомов послал запрос на идентификацию. Некоторое время спустя Система выдала требуемую информацию. А дальше… Растерянность и разочарование.

Результат был настолько неожиданным, что Сомов надолго застыл перед монитором информера, пытаясь осознать и принять увиденное. С фотографии на него смотрело не очень привлекательное, но определённо женское лицо. Справа от фотографии значилось: Наталья Эдуардовна свет Смердюкова.

Не веря своим глазам, Сомов просматривал биографическую справку: статус: ВИП-1; возраст: 26 лет; место работы и должность: Кредитный Департамент ВИП-отделения ГосРосБанка, директор. Отец: Председатель правления ГосРосБанка, Эдуард Осипович Смердюков, ВИП-1; двоюродный брат… (Сомову стало трудно дышать) …Министра государственной безопасности маршала Сергея Сергеевича свет Чаданова.

Главным и единственным его подозреваемым оказалась женщина! И она никак не могла изнасиловать Катю Эктову. Разве что… (мозг лихорадочно искал объяснений). Разве что она принесла сперму с собой и впрыснула её в задний проход жертвы, имитируя нападение мужчины.

Но это же полная чушь?!

Сомова задержали прямо там, в мониторинговом зале.

Даже будучи лучшим в Академии оператором-аналитиком ГЛОСИМ и, казалось, знающим всё о работе Системы, он оказался не в курсе, что при запросе идентификации личных данных «золотых» Система информирует руководство МГБ о факте проверки.

Капитана Следственного управления МГБ Александра Сомова спасло только родство с прославленным генералом Пяйвененом, по крайней мере, иного объяснения тому, что его не уволили и не люстрировали, причём вполне заслуженно, он не нашёл. После длительного разбирательства его разжаловали в поручики и перевели в Управление гражданского надзора.

Сидеть на стуле.

На темно-зелёном с широким золотым бордюром ковре в кабинете начальника Следственного Управления МГБ по Санкт-Петербургу и Санкт-Петербургской губернии нежился отражённый от стеклянной дверцы антикварного кабинетного шкафа большой солнечный блик. Словно световой коврик постелили аккурат перед самым столом хозяина кабинета.

Поручик наступил на солнечного зайчика-переростка и встал по стойке «смирно».

Начальник Управления генерал-майор Владимир Харитонович свет Бурцев восседал за массивным столом из морёного дуба, откинувшись на спинку огромного обитого тёмно-бордовой кожей кресла, размерами своими больше походившего на трон.

Чёрный парадный, или как он ещё называется — «придворный», генеральский мундир с пышными эполетами, широким аксельбантом, золотым шитьём по воротнику и обшлагам был сплошь увешан наградами. Под левым эполетом сияла бриллиантами «тарелка» Звезды ордена Святого Владимира, а под правым — такая же огромная Звезда ордена Святой Анны. Мелких же «побрякушек» было не счесть.

Абсолютно лысая голова главного петербургского сыщика блестела как вощёное яблоко. Густые вислые усы, опускающиеся ниже мясистого розового подбородка, в какой-то мере компенсировали полное отсутствие растительности на «верхнем этаже» и придавали генералу вид суровый и даже боевой. Но в сочетании с мишурой наград, галунов и прочей позолоты вся эта грозность приобретала налёт карикатурности.