Унэлдок полностью

— Вот как! — по лицу Бурцева проскользнула тень облегчения. — Ну… Тебе видней. И ты, наверное, даже прав. В такое время, я считаю, лучше быть в коллективе. На виду, как говорится. Тут, если что, и помогут, и поддержат…

У Сомова был свой резон отказываться от отпуска.

Он был уверен — никакого ДТП не было. Была инсценировка, причём сляпанная на скорую руку. Причин ехать на закрытый на реконструкцию мост у Насти не было. И тела её так и не нашли. А для того чтобы решить уравнение с таким количеством неизвестных, ему нужен доступ к возможностям ГЛОСИМ. Но рассказывать Бурцеву об истинных причинах своего отказа от положенного отпуска он не собирался. Велика вероятность, что во всей этой истории замешан кто-то из МГБ.

Но, как оказалось, у начальника Следственного управления тоже имелись планы.

— Так что с отпуском повременим, — тон Бурцева заметно переменился, приобретя сухие деловые нотки. — Ты возвращаешься на оперативную работу.

— Извините, что?

Такого Сомов не ожидал.

— С сегодняшнего дня ты восстановлен в звании капитана и переходишь под моё подчинение.

— По какому поводу, разрешите узнать, прощение?

— Ну, во-первых, Настя просила…

Губы Сомова дрогнули.

— Во-вторых, — генерал снова схватился за ручку-выручалку и с громким щелчком надвинул колпачок. — У нас ЧП. В губернии действует серийник. Дикий… Ориентировок никаких. Ноль. Вообще. Только трупы.

Сомов молчал.

— Ты один из лучших специалистов по таким делам. Так что… капитан, прикручивай обратно свои звёздочки и вливайся в работу. У нас каждый сотрудник по этому делу на счету. Поедешь в командировку в Новую Ладогу, там работает одна из наших опергрупп.

Ещё несколько дней назад это известие не на шутку взбудоражило бы Сомова. Серийный убийца-невидимка — сложная, кропотливая, но невероятно интересная работа. О таком любой опер может только мечтать. Но сейчас все чувства выдуло через свистящую чёрную дыру в душе. Все, кроме щемящей тоски по Насте.

В наступившей тишине стало слышно, как работает механизм больших напольных часов, стоящих в углу кабинета. Цик-цик, цик-цик, цик-цик — усердно и неустанно дробилось позолоченным маятником время. Генерал Бурцев испытующе смотрел на Сомова. Цик-цик, цик-цик… Сомов, играя желваками на скулах, опять стоял «смирно», глядя в условную бесконечность.

— Сомов, ты меня услышал?!

— Так точно, господин генерал!

— Что ты, как болван! — Бурцев начал выходить из себя, но тут же взял себя в руки. — Я понимаю тебя, Саша. У тебя горе. Ты сейчас не в форме. Нервишки шалят. Я всё понимаю. Но у нас ЧП. Всё очень серьёзно. Очень! Дело на контроле у самого. Поэтому и ты меня пойми. Времени нет. За полтора месяца два «синих» и два «красных». Это до позавчерашнего дня. Но позавчера были убиты вице-президент «ГосРосНефти» Владимир свет Мулячко и его жена. Оба ВИП-два. Парились в бане у себя на усадьбе в охраняемой зоне на Ладоге. Кругом полно охраны. Не помогло. Этот злыдень, как призрак, появился, убил и исчез. Ты нам нужен. И это приказ.

Все слова генерала о коллективной поддержке оказались лишь ширмой, неловко прикрывающей возникшую служебную необходимость.

— Разрешите вопрос? — глядя сквозь генерала, спросил Сомов.

— Разрешаю.

— Что с расследованием так называемого ДТП, в котором якобы погибла моя жена?

— Не понял тебя! Что за «так называемого», «якобы»? Ты на что намекаешь? Поясни!

Но вспыхнувшая в глазах Бурцева растерянность и… страх? (неужели это был страх?) говорили о том, что он всё прекрасно понял.

— С аварией что-то нечисто, — перешёл в наступление Сомов. — И вы об этом, думаю, знаете.

Колпачок ручки с тихим хрустом сломался в пальцах генерала. Бурцев с удивлением посмотрел на него, поднёс к глазам и начал изучать с такой сосредоточенной внимательностью, будто ничего важнее сейчас для него не существовало.

Сомов ждал ответа. И чем дольше длилось молчание генерала, тем крепче он уверялся в том, что не ошибся — Бурцеву что-то известно.

— Вопросы по тому ДТП действительно есть, — не отрывая взгляда от колпачка, проговорил Бурцев и только потом посмотрел на Сомова. — Но я пока не могу сказать тебе ничего определённого. Расследование ведётся. Это всё.

— Почему не можете?

— Не хочу тебя напрасно обнадёживать. И к тому же…

— Обнадёживать?! То есть надежда есть?!

Бурцев раздражённо отшвырнул сломанный колпачок в сторону.

— Я всё тебе уже сказал! И скажу ещё! Я возьму это дело под свой личный контроль. Обещаю! И обо всём, что мне будет известно, я буду тебе сообщать. Так тебя устраивает?

— Никак нет, господин генерал!

— Да что ж такое?! Что тебе не так?!

— Я намерен участвовать в расследовании. Если не официально, то в частном порядке.

Теперь в глазах генерала вспыхнула уже неприкрытая ярость.