| Now, no more of it, for here she comes." | Ладно, хватит, вот она едет. |
| He stood up in his stirrups and took off his hat with a sweep, as the Tarleton carriage, overflowing with girls in bright dresses and parasols and fluttering veils, came into view, with Mrs. Tarleton on the box as Gerald had said. | Приподнявшись на стременах, он снял шляпу и приветственно взмахнул ею над головой, когда коляска Тарлтонов - все девушки в ярких платьях, с развевающимися вуалями, с зонтиками от солнца, миссис Тарлтон, как и предрекал Джералд, на козлах - показалась из-за поворота. |
| With her four daughters, their mammy and their ball dresses in long cardboard boxes crowding the carriage, there was no room for the coachman. | Да для кучера и не хватило бы места: четыре дочки, мать, няня и куча длинных картонок с бальными платьями заполняли всю коляску. |
| And, besides, Beatrice Tarleton never willingly permitted anyone, black or white, to hold reins when her arms were out of slings. | К тому же Беатриса Тарлтон с неохотой отдавала вожжи в чужие - будь то белые, будь то черные -руки, если ее собственные не были в лубках. |
| Frail, fine-boned, so white of skin that her flaming hair seemed to have drawn all the color from her face into its vital burnished mass, she was nevertheless possessed of exuberant health and untiring energy. | Хрупкая, узкобедрая и такая белокожая, словно ее огненно-рыжие волосы впитали в себя все краски, отпущенные ей природой, она обладала цветущим здоровьем и неутомимой энергией. |
| She had borne eight children, as red of hair and as full of life as she, and had raised them most successfully, so the County said, because she gave them all the loving neglect and the stern discipline she gave the colts she bred. | Родив восьмерых детей, таких же огненно-рыжих и жизнестойких, как она сама, миссис Тарлтон, по мнению графства, неплохо сумела их воспитать, дрессируя совершенно так же, как своих любимых жеребят, - строго, любовно и не слишком стесняя их свободу. |
| "Curb them but don't break their spirits," was Mrs. Tarleton's motto. | "Держи в узде, но не превращай в слюнтяев" -таков был ее девиз. |
| She loved horses and talked horses constantly. | Лошади были ее страстью, и о них она могла говорить не умолкая. |
| She understood them and handled them better than any man in the County. | Она знала в них толк и умела с ними обходиться не хуже любого мужчины в графстве. |
| Colts overflowed the paddock onto the front lawn, even as her eight children overflowed the rambling house on the hill, and colts and sons and daughters and hunting dogs tagged after her as she went about the plantation. | Жеребята резвились на выгоне, и на газоне перед домом, а восемь ее отпрысков носились по всему звеневшему от их криков дому на холме, и в каком бы уголке плантации ни показалась миссис Тарлтон, за ней неизменно следовала целая свита мальчишек, девчонок, жеребят и гончих. |
| She credited her horses, especially her red mare, Nellie, with human intelligence; and if the cares of the house kept her busy beyond the time when she expected to take her daily ride, she put the sugar bowl in the hands of some small pickaninny and said: | Все лошади, а в особенности гнедая кобыла Нелли, обладали, по ее словам, недюжинным умом, и если какие-либо хлопоты по дому задерживали хозяйку позже установленного для верховой прогулки часа, она говорила, вручая одному из негритят сахарницу: |
| "Give Nellie a handful and tell her I'll be out terrectly." | - Ступай, отнеси Нелли и скажи ей, что я буду, как только управлюсь. |
| Except on rare occasions she always wore her riding habit, for whether she rode or not she always expected to ride and in that expectation put on her habit upon arising. | Почти всегда, за редчайшим исключением, она носила амазонку, ибо если не сидела верхом, то в любую минуту готова была вскочить в седло и потому, встав со сна, сразу же приводила себя в боевую готовность. |
