Но не только желание быть рядом с ним заставляло ее терзаться от беспомощности в своем заточении. Она явно нужна была на лесопилках. Ее предприятия стали терять деньги с того самого момента, как она отошла от деятельной роли управляющего, переложив ответственность на Эшли и Хью.
От Хью совершенно не было толку, хоть он и старался изо всех сил. Торговец он был никакой, а босс на производстве и того хуже. Кто угодно мог провести его с ценами. Если какому-нибудь ловкачу подрядчику приходило на ум сказать, что, мол, доски ниже качеством, чем было оговорено, и не стоят запрошенной цены, Хью, как и положено джентльмену, немедленно извинялся и сбавлял цену. Узнав, сколько он выручил за тысячу футов полового настила, Скарлетт разразилась злыми слезами. Доски наивысшего сорта, а он спустил их практически даром! И с рабочей силой он не управляется. Негры настояли, чтобы он платил им каждый день, и частенько получку свою пропивали сразу, так что на следующее утро не могли поднять головы, какая уж там работа. В подобных случаях Хью вынужден был охотиться за новыми работниками, а лесопилка тем временем простаивала. В результате Хью не с чем было приезжать в город, лес у него по нескольку дней не продавался.
Видя, как выгода скользит у него между пальцев, Скарлетт приходила в бешенство от его тупости и собственного бессилия. Вот прямо сразу, как только родится ребенок и можно будет снова заняться делом, в тот же миг она избавится от Хью и наймет кого-нибудь другого. Любой человек будет лучше этого недотепы. И больше она не сглупит с этими вольными неграми – то и дело отлынивают от работы. Да разве с ними вообще можно на что-то рассчитывать, у кого это, интересно, получится?
– Знаешь что, Фрэнк, – сказала она однажды после бурного объяснения с Хью по поводу очередной неявки рабочих. – Я почти готова ставить на лесопилки заключенных. Мы недавно разговорились с Джонни Галлегером, он десятник у Томми Уэллберна, так вот, мы говорили, до чего же трудно заставить черных сделать что-либо путное, а он и спрашивает, почему бы мне не использовать арестантов. Мне показалось, идея неплохая. Говорит, обойдется это почти даром, кормить их можно чем попало, а работу с них требовать любую, и никакое такое вольное бюро не напустит на меня своих шершней, их законы к этим вещам отношения не имеют. В общем, как только у Галлегера закончится контракт с Томми, я намерена нанять его вместо Хью. Если человек сумел заставить прилично работать шайку неотесанных ирландцев, то уж из арестантов наверняка выжмут все.
«Из арестантов»! Фрэнк онемел. Ничего более дикого еще не зарождалось в голове у Скарлетт. Это было даже хуже, чем ее идея с постройкой салуна. Да, скверней не придумаешь – во всяком случае, по меркам Фрэнка и тех консервативных кругов, в которых он вращался. Система подряда заключенных возникла из-за нищенского положения штата после войны. Не имея средств на содержание заключенных, штат сдавал их внаймы тем, кому требовались большие партии рабочей силы, например на лесоповале, на заготовке скипидара или на строительстве железных дорог. Фрэнк и его тихие, богобоязненные друзья осознавали необходимость такой системы, но все равно считали ее в высшей степени предосудительной. Многие из них и рабства не одобряли, а уж это казалось им куда хуже.
И Скарлетт захотела взять заключенных! Фрэнк знал, что, если она так поступит, он уже никогда больше не сможет ходить с высоко поднятой головой. Это будет гораздо хуже, чем самой владеть и управлять лесопилками, хуже всего, что она до сих пор делала. Его прежние возражения всегда диктовались вопросом: «Что скажут люди?» Но тут… Тут дело было не в боязни общественного мнения, дело было серьезней. Он усматривал в этом торговлю человеческим телом, сродни проституции, и считал, что возьмет грех на душу, если позволит ей такое.
Будучи убежден в неправоте жены, Фрэнк даже набрался храбрости запретить ей эту затею, причем высказался так строго, что она примолкла от изумления. Потом, чтобы успокоить его, Скарлетт пробормотала смиренно, что на самом-то деле вовсе этого не хотела. Просто Хью совершенно вывел ее из себя с этими вольными неграми, вот она и сорвалась. Однако про себя продолжала это обдумывать, и довольно упорно. Труд заключенных мог бы разрешить одну из самых тяжких ее проблем, но если Фрэнк так это воспринимает…
Скарлетт вздохнула. Если б хоть одна лесопилка была доходной, можно было бы как-то выстоять. Но у Эшли дела обстояли не намного лучше, чем у Хью.
Сначала ее неприятно поразило, что в руках у Эшли лесопилка не стала немедленно приносить вдвое больше дохода, чем под ее собственным управлением. Как же так: он такой умный и проницательный, он прочел такую уйму книг! Совершенно непонятно, что могло бы ему помешать добиться блестящих успехов и заработать кучу денег. Однако преуспел он ничуть не больше Хью. Неопытность, ошибки, полное отсутствие деловой хватки плюс невероятная щепетильность, абсолютно лишняя в торговле, – та же история, что и с Хью.
