Он развозил всех: старых дев, матрон и вдов, и к каждой относился с одинаковым, непреклонным презрением. Было очевидно, что он не любит женщин, за исключением Мелани, равно как не любит негров и янки. Шокированные вначале его грубостью, дамы постепенно притерпелись к нему и, поскольку Арчи почти не открывал рта, если только не нужно было выплюнуть очередную порцию табака, то они обращали на него не больше внимания, чем на лошадей, которыми он правил, и порой вообще забывали о его существовании. Дошло до того, что миссис Мерривезер принялась живописать миссис Мид роды у своей племянницы и только потом сообразила, что на переднем сиденье экипажа находится мужчина.
Ни в какое другое время подобная ситуация не была бы возможна. До войны порядочные женщины не пустила бы его даже в кухню. Ему подали бы еду с черного хода и отослали бы с богом. Теперь же они сами искали его общества, чувствуя себя при нем в полной безопасности. Грубый, неграмотный, грязный, он служил как бы барьером, отделявшим леди от ужасов Реконструкции. Это был наемный телохранитель, защищавший женщин, пока мужчин не было рядом: днем они работали, а по ночам, случалось, куда-то уходили из дому.
Скарлетт заметила, что с тех пор, как Арчи начал на нее работать, Фрэнк стал часто задерживаться на работе. Он объяснял это тем, что нужно составлять баланс, торговля идет бойко, вот и приходится засиживаться допоздна. К тому же время от времени нужно навещать заболевших друзей. Кроме того, он состоит в организации демократов, которая собирается каждую среду для выработки тактики за право участия в выборах, и Фрэнк не пропустил ни одного заседания. Скарлетт для себя решила, что эта организация мало что делает и только спорит о достоинствах генерала Джона Б. Гордона, который стоит на голову выше остальных генералов, исключая, разумеется, генерала Ли, и ведет воображаемые бои с янки. Скарлетт что-то не заметила, чтобы военные власти изменили свое решение не допускать демократов к выборам. Но видимо, Фрэнку нравилось присутствовать на этих заседаниях, если он возвращался домой под утро.
Эшли тоже посещал больных и присутствовал на собраниях демократов, причем задерживался он в те же вечера, что и Фрэнк. Тогда Арчи сопровождал Питти, Скарлетт, Уэйда и крошку Эллу к дому Мелани, где оба семейства коротали вечер. Дамы занимались шитьем, Арчи же растягивался на диване в гостиной и храпел, смешно потряхивая седой бородой. Никто не осмеливался предложить ему освободить диван, который являлся лучшим предметом мебели в доме, и дамам ничего не оставалось, кроме как тихо стонать, когда Арчи устраивался на нем, положив сапог на красивую обивку. Никому не хватало духу вступать с ним в перепалку. Особенно после того, как он заметил, что женщинам еще повезло, что он засыпает быстро, иначе от их кудахтанья определенно сошел бы с ума.
Скарлетт часто гадала, откуда родом Арчи и что за жизнь у него была до того, как он очутился в подвале у Мелли, но расспрашивать его она не решалась. Мрачное одноглазое лицо отбивало всякую охоту любопытничать. Она только смогла понять из отдельных слов, что раньше он жил севернее, в горах, и что в армии, незадолго до капитуляции, лишился ноги и глаза. И вот однажды припадок гнева против Хью Элсинга открыл правду о прошлом Арчи.
Как-то утром старик привез Скарлетт к Хью, и там обнаружилось, что лесопилка простаивает, негров не видно, а Хью с унылым видом сидит под деревом. Бригада на работу не вышла, и он не знал, что делать. Скарлетт взбеленилась и выплеснула на Хью всю свою злость, потому что как раз получила заказ на большую партию древесины, причем очень срочный. Чтобы добиться этого, она приложила немало сил, пустила в ход все свое обаяние и умение торговаться, и нате вам – лесопилка остановилась.
– Едем на другую лесопилку, – приказала она Арчи. – Да, я знаю, это далеко и мы не успеем пообедать, но за что я плачу тебе? Мистеру Уилксу придется все бросить и переключиться на выполнение этого заказа. Если только и его бригада не валяет дурака. Проклятье! Большего ничтожества, чем Хью Элсинг, я в жизни не видела! Сразу же выгоню его, как только Джонни Галлегер закончит у себя на стройке. Что из того, если Галлегер служил в армии янки? Он будет работать. Я еще не встречала ни одного ленивого ирландца. Эти вольные негры мне осточертели. На них нельзя положиться. Пусть Джонии раздобудет мне арестантов. Он-то заставит их работать. Он…
Арчи повернулся, зло сверкнул на нее глазом и холодно произнес скрипучим голосом:
– В тот день, когда вы возьмете арестантов, я вас брошу.
– Боже мой! – изумилась Скарлетт. – Почему?
– Я знаю о найме заключенных. Это все равно что убийство. Платить за людей как за мулов. Обращаться с ними хуже, чем с мулами. Бить их, морить голодом, доводить до смерти. И никому до того нет дела. Даже властям штата. Тето получают за них денежки. Людям, на которых вкалывают заключенные, тоже плевать. У них одно на уме: подешевле накормить и выжать все соки. Черт побери, мэм! Я и всегда-то был невысокого мнения о женщинах, а теперь вообще…
