Скарлетт разослала приглашения всем своим друзьям и знакомым, старым и новым, даже тем, кто ей не нравился. Она не исключила даже миссис Мерривезер, которая держалась совершенно возмутительно, когда пришла к ним с визитом в «Националь», и миссис Элсинг, которая относилась к ней более чем прохладно. Она пригласила также миссис Мид и миссис Уайтинг, хоть они и не любили ее; зато как здорово знать, что они окажутся в неловком положении по той простой причине, что у них нет платьев, приличествующих великосветскому приему. Новоселье Скарлетт (или выражаясь по-модному, «толкучка», и нечто среднее между вечеринкой, приемом и балом) затмило все, что Атланта когда-либо видела.
В тот вечер дом и все веранды были полны гостей, которые пили ее пунш из шампанского, ели ее пирожки и устрицы под белым соусом и танцевали под музыку оркестра, надежно укрытого за пальмами и фикусами. Из «старой гвардии», по выражению Ретта, никто не присутствовал, за исключением Мелани и Эшли, тети Питти и дяди Генри, доктора и миссис Мид, а также деда Мерривезера.
Многие из «старой гвардии» пусть с неохотой, но все же решили пойти на «толкучку». Одни из уважения к Скарлетт, другие сочли, что надо отдать долг вежливости Ретту за спасение свое и близких. Однако за два дня до намеченного события по городу прошел слух, что на новоселье приглашен губернатор Баллок. «Старая гвардия» тут же выказала неприятие ворохом открыток, в которых выражалось сожаление по поводу невозможности принять любезное приглашение Скарлетт. Но и те немногочисленные старые друзья, которые все же пришли, поспешили смущенно, но тем не менее решительно откланяться, как только нога губернатора ступила в чудо-дом.
Скарлетт была до того поражена и возмущена их демаршем, что настроение ее было испорчено до конца вечера. Она так старалась устроить все элегантно! Сколько сил отдано было этой «толкучке», так хотела, чтобы по достоинству оценили ее старания! А пришло совсем мало старых друзей, еще меньше новых и ни одного из прежних недругов. Проводив на рассвете последнего гостя, она готова была рвать и метать и сдерживалась из опасения, что Ретт снова примется скалить зубы, боялась, что в его черных с хитринкой глазах прочтет молчаливый укор: «А ведь я тебя предупреждал!» Не оставалось ничего иного, как подавить в себе ярость и сделать хорошую мину при плохой игре.
Только следующим утром у Мелани она осмелилась выложить все, что накипело у нее на душе:
– Ты оскорбила меня, Мелани Уилкс. Ты заставила Эшли и других оскорбить меня! Ты прекрасно знала, что никто не отправился бы домой так рано, если бы тебе не вздумалось потащить всех за собой. О, я все видела! Как только я хотела представить тебе губернатора Баллока, ты сбежала, точно трусливая зайчиха!
– Я не думала, даже не могла предполагать, что он будет присутствовать, – огорченно заметила Мелани. – Хотя все и говорили…
– Все? Значит, все судачили обо мне и перемывали мне косточки, ну-ка признавайся! – в ярости вскричала Скарлетт. – Ты хочешь сказать, что, если бы знала о приглашении губернатора, тоже бы не пришла?
– Да, дорогая, – тихо произнесла Мелани, опустив глаза, – я тоже бы не пришла.
– Черт возьми! Значит, ты смогла бы плюнуть мне в душу вместе со всеми?
– О господи! – взмолилась Мелани. – Я не хотела причинить тебе боль. Ты мне как родная сестра, милая моя, ты вдова моего Чарли, и я…
Она робко коснулась руки Скарлетт, но та резко освободилась, сожалея, что не может наорать на нее, как это делал Джералд, бывая в сердцах. Мелани спокойно выдержала взгляд злых зеленых глаз разгневанной Скарлетт и, расправив худенькие плечи с достоинством, которое странно контрастировало с ее детским лицом и хрупкой фигурой, продолжала:
– Извини, моя дорогая, что обидела тебя, но я не могу разговаривать ни с губернатором, ни с кем-либо из этих республиканцев или перевертышей. Я не стану с ними разговаривать ни в твоем доме, ни в чьем-либо другом. Ни за что, пусть даже это может показаться… может показаться… – Мелани запнулась, подбирая наиболее сильное выражение, – грубостью с моей стороны.
– Ты осуждаешь моих друзей?
– Нет, милая. Но это твои друзья, а не мои.
– Так ты осуждаешь меня за то, что в моем доме оказался губернатор?
Загнанная в угол Мелани стойко выдержала взгляд Скарлетт.
