Унижаться до расспросов друзей Ретта Скарлетт не могла. Также не могла она и наводить справки у слуг, не известно ли им, где он скрывается, хотя догадывалась, что они знают нечто такое, чего не знает она. Негры всегда все знают. Вот и Мамми последние два дня как в рот воды набрала, следит краешком глаза за Скарлетт и ничего не говорит. Когда миновала вторая ночь, Скарлетт решила обратиться в полицию. Не исключено, что с Реттом случилась беда, не исключено, что его сбросила лошадь, и он, беспомощный, лежит в канаве. Не исключено – о, что за ужасное предположение! – он даже мертв.
На следующее утро, когда Скарлетт, кончив завтракать, в своей комнате надевала шляпу, на лестнице послышались быстрые шаги, и она, утратив силы от радости, села на кровать. В комнату вошел Ретт. Он был чисто выбрит, подстрижен и трезв, но по воспаленным глазам и одутловатому лицу было видно, что накануне сильно пил. Взмахнув рукой, он бросил:
– Привет!
Как может муж небрежно говорить «Привет!», не объясняя, где он пропадал два дня? Как можно с такой беспечностью относиться к тому, что произошло между ними три дня назад? Это невозможно, если только… если только… Страшная догадка мелькнула в голове Скарлетт. Если только эти ночи не вошли для него в привычку. Скарлетт онемела, мгновенно забыв обо всех ужимках, которые собиралась пустить в ход. Он даже не удосужился подойти и по обыкновению чмокнуть ее в щеку, а остался стоять, держа сигару и усмехаясь.
– Где… где ты был?
– Только не говори, что ты не догадываешься! Я уверен, что весь город уже знает. Весь город, кроме тебя. Как говорится: «Жена всегда узнает последней».
– Что это значит?
– Я решил, что после того, как полиция явилась с визитом в дом Красотки…
– В дом Красотки… этой… этой женщины! Ты был с…
– Конечно. Где еще мне быть? Надеюсь, ты не очень переживала за меня?
– От меня ты отправился к… Господи!
– Перестать, Скарлетт. Не разыгрывай из себя обманутую жену. О Красотке тебе было известно давным-давно.
– От меня ты отправился к ней после того… того…
– Ах, это… – небрежно пожал плечами Ретт. – Я начинаю забывать о хороших манерах. Прошу меня извинить за неподобающее поведение во время нашего последнего свидания. Я перебрал, как вы, несомненно, поняли, и не устоял перед вашими чарами… мне их перечислить?
От обиды у Скарлетт появилось непреодолимое желание упасть на кровать и дать волю слезам. Ретт не изменился, ничто не изменилось, а она – дура, круглая дура, решила, что он любит ее. Ретт опять отпускает свои мерзкие шуточки. Он взял ее силой и, напоив, использовал, как использует тех, кто находится в доме Красотки. А вернулся, чтобы оскорблять и зло выясмеять. И такой… такой далекий. Она проглотила слезы и овладела собой. Ретт никогда, никогда не должен узнать, что у нее на уме. Вот бы он смеялся, если бы узнал! Но не дождется! Бросив на мужа взгляд, Скарлетт увидела в его настороженных глазах такой знакомый и ставящий в тупик блеск. Он словно ожидал от нее каких-то слов… надеялся… на что же он надеется? Что она снова поставит себя в смешное положение, разревется и даст ему новый повод для насмешек? Дудки! Скарлетт нахмурила тонкие брови и холодно произнесла:
– Я, разумеется, догадывалась о твоих отношениях с этой дрянью.
– Только догадывалась? Почему же ты не спросила меня, чтобы удовлетворить свое любопытство? Я бы просветил тебя. Я начал жить с ней с того самого дня, как вы с Эшли решили, что нам следует спать порознь.
– У тебя хватает наглости стоять здесь, перед законной женой, и хвастаться…
– Избавь меня от своего негодования. Тебе было в высшей степени наплевать, чем я занимался, пока я оплачивал счета. Ты также знала, что мое поведение последнее время было далеко не ангельским. А что касается статуса законной жены… разве с появлением Бонни ты не перестала быть ею? Ты, Скарлетт, оказалась плохим капиталовложением. В отличие от Красотки.
– Капиталовложением? Ты хочешь сказать, что дал ей…
– Помог создать бизнес – так будет правильнее сказать. Красотка – деловая женщина. Я хотел видеть, как она достигнет успеха, а чтобы открыть свой дом, ей нужны были только деньги. Тебе следовало бы знать, какие чудеса способна творить женщина, располагающая пусть даже небольшой суммой наличных. Взгляни на себя.
– Ты сравниваешь меня…
– Ну… вы обе женщины практичные и обе преуспели в жизни. Но у Красотки, конечно, есть одно преимущество перед тобой. Она добрая, отзывчивая душа…
– Ты не уберешься из моей комнаты?
Ретт ленивой походкой направился к двери, удивленно подняв бровь. Как этот человек смеет оскорблять ее! – в душе негодовала обиженная Скарлетт. Он из кожи вон лезет, чтобы посильнее ее унизить. Она, идиотка, так ждала его, а он в это время пьянствовал и дрался с полицейскими в доме терпимости.
– Убирайся из моей комнаты и не смей больше никогда в ней показываться. Раз я уже предупреждала, и джентльмен это сразу бы понял. Отныне моя дверь будет всегда закрыта.
– Можешь не беспокоиться.
– И будет закрыта на ключ. После того, как ты повел себя в ту ночь… напился… как это было отвратительно…
