– Не надо! Не надо! – отбросив рукоделье, воскликнула Мелани и, пересев на диван, прижала голову Скарлетт к своему плечу. – Мне не надо было говорить об этом и расстраивать тебя. Я знаю, как тебе тяжело, и мы никогда больше не будем говорить про это, не только между собой, но и с другими. Как будто вообще ничего не было. Но, – прибавила Мелани с тихой злобой, – я покажу Индии и миссис Элсинг, где раки зимуют. Пусть не думают, что могут безнаказанно поливать грязью моего мужа и невестку. Я так устрою, что в Атланте ни одна из них не посмеет поднять голову. И каждый, кто поверит им и станет их принимать у себя, – отныне мой враг.
Скарлетт, печально представив себе долгую череду лет, поняла, что стала причиной вражды, которая расколет надвое город и семью Уилкс на многие поколения.
Мелани сдержала слово. Она ни разу в разговоре со Скарлетт и Эшли не коснулась болезненной темы. В общении с людьми она также ее не затрагивала, сохраняя холодное безразличие, которое всегда оборачивалось ледяной вежливостью, если кто-то осмеливался хотя бы мимоходом задеть щекотливую тему. В последующие недели, минувшие с устроенного ею вечера с сюрпризом, в течение которых Ретт таинственным образом отсутствовал, а весь город гудел от противоречивых слухов, она ни разу не приняла у себя клеветников на Скарлетт, будь то старинные друзья или родные. Мелани умела не только говорить, но и действовать.
В Скарлетт она вцепилась железной хваткой, заставляя ту вместе с ней каждое утро появляться в магазине и на лесном складе. Мелани настаивала, чтобы Скарлетт вместе с ней ездила в карете по городу, насколько бы той ни претило ловить на себе любопытные взгляды прохожих, и брала ее с собой, отправляясь с официальными визитами, и осторожно подталкивала Скарлетт в спину на пороге тех гостиных, в которых та перестала бывать два года тому назад. И Мелани с решительным выражением лица, означавшим что-то вроде «любишь меня, люби и мою собачку», заводила разговор с потрясенными хозяйками.
Нанося эти визиты, Мелани заставляла Скарлетт прибывать пораньше и оставаться до тех пор, пока не разъедутся последние гости, дабы не предоставлять дамам (к некоторому их неудовольствию) возможность почесать языки. Эти визиты особенно мучили Скарлетт, которая терпеть не могла сидеть среди женщин, втайне гадавших, действительно ли она изменила мужу, но она не смела отказать Мелани. Она ненавидела этих женщин, которые не заговорили бы с ней, если бы они не любили Мелани и не боялись лишиться ее дружбы. Но Скарлетт знала, что, если однажды ее приняли в доме, дверь перед ней в следующий раз уже не захлопнут.
Скарлетт поставила себя таким образом, что немногие готовы были держать ее сторону или критиковали исходя из ее личных качеств. «От такой можно ожидать чего угодно», – гласил вердикт, вынесенный обществом. Слишком много врагов нажила себе Скарлетт, поэтому ее защитников можно было пересчитать по пальцам. Ее слова и поступки вызывали горькие чувства у слишком многих людей, и всем было безразлично, как отзовется на ней разразившийся скандал. Зато чуть ли не каждый пекся о судьбах Мелани и Индии и хотел знать, действительно ли Индия сказала неправду, которая привела к невиданному взрыву страстей.
Те, кто выгораживал Мелани, торжествующе указывали на тот факт, что в последнее время она повсюду появляется со Скарлетт. Будет ли женщина с высокими, как у Мелани, принципами брать под защиту виновную женщину, особенно женщину, виновную в связи с собственным мужем? Как можно! Индия – это просто выжившая из ума старая дева, которая из ненависти оболгала Скарлетт, заставив поверить в свою ложь Арчи и миссис Элсинг.
Позвольте, возражали сторонники Индии, если Скарлетт не виновата, куда делся капитан Батлер? Почему он не рядом с женой, чтобы поддержать ее в трудную минуту? Вопрос повисал в воздухе, и по мере того, как текли недели и ширились слухи о беременности Скарлетт, группа поддержки Индии удовлетворенно кивала, утверждая, что к этому ребенку капитан Батлер не причастен. Слишком долго их холодные отношения являлись достоянием общества, слишком долго общество шокировали их раздельные спальные комнаты.