Но вскоре даже злость на Ретта перешла в апатию. В последнее время у нее почти пропал вкус к жизни. Если бы только вернуть тот восторг, который охватывал ее при встрече с Эшли… если бы поскорее вернулся Ретт и заставил ее смеяться.
Вернулись Ретт и Бонни неожиданно. Скарлетт поняла это по глухому шуму выгружаемого багажа в холле и звонкому крику дочки: «Мама!»
Скарлетт выбежала из своей комнаты на лестничную площадку и увидела, как девочка, перебирая короткими пухлыми ножками, карабкается по ступенькам, прижимая к груди покорного полосатого котенка.
– Его мне подарила бабушка, – радостно сообщила Бонни, поднимая котенка за шкирку.
Скарлетт подхватила девочку на руки, радуясь тому, что присутствие ребенка избавляет ее от разговора с Реттом наедине. Взглянув поверх головки Бонни, внизу, в холле она увидела мужа, который расплачивался с извозчиком. Ретт поднял голову, снял шляпу и привычным широким жестом поприветствовал жену. Когда глаза их встретились, сердце Скарлетт радостно забилось. Каким бы он ни был, что бы он ни делал, муж вернулся, и она была рада этому.
– Где Мамми? – спросила Бонни, вертясь на руках матери.
Та неохотно опустила дочку на пол.
Кажется, будет труднее, чем она предполагала. Скарлетт хотела встретить мужа довольно сдержанно и вскользь сообщить ему о ребенке! Вглядываясь в лицо Ретта, поднимающегося по лестнице, в его смуглое непроницаемое лицо, на котором ничего невозможно прочесть, Скарлетт решила, что сразу не стоит говорить о сокровенном. Конечно, мужьям полагается поскорее сообщать о таком радостном для них событии. Но судя по выражению его лица, оно вряд ли его обрадует.
Прислонившись к перилам, Скарлетт стояла наверху лестницы и гадала, поцелует ее Ретт или нет. Но он не поцеловал, а только сказал:
– Вы бледны, миссис Батлер. У вас кончились румяна?
Ни слова о том, что он скучал в разлуке, пусть даже для приличия. Хотя бы поцеловал ее перед Мамми, которая, неуклюже присев в реверансе, увела Бонни в детскую. Ретт остановился рядом и смерил жену небрежным взглядом.
– Не означает ли эта бледность, что ты скучала по мне? – спросил он улыбаясь.
Значит, он решил держаться так, быть по-прежнему ненавистным. Внезапно ребенок, которого она носила под сердцем, вместо желанного превратился в обузу, а этот в небрежной позе стоящий перед ней мужчина с широкополой шляпой в руке – в злейшего врага, причину всех ее несчастий. Глаза Скарлетт злобно сверкнули, что не ускользнуло от внимания Ретта, и улыбка сползла с его лица.
– Если я бледна, то по твоей вине, а не потому, что по тебе скучала. Можешь не обольщаться. Дело в том… – О, она не хотела говорить подобным образом, но слова сами слетели с ее губ. И, не думая о том, что их могут услышать слуги, она громко продолжала: – Дело в том, что я жду ребенка!
Ретт шумно вздохнул и скользнул взглядом по ее фигуре. Затем сделал шаг вперед, собираясь коснуться руки жены, но она отшатнулась, с ненавистью глядя на мужа.
– Вот как! – холодно сказал он, лицо его было непроницаемое. – Ну и кто же счастливый отец? Эшли?
Скарлетт вцепилась в стойку перил так, что уши резного льва больно вонзились в ее ладонь. Даже зная Ретта, она не ожидала от него такого чудовищного оскорбления. Конечно, он сказал это в шутку, но есть шутки, которые нельзя прощать. Ей захотелось броситься на него и выцарапать острыми ногтями его бесстыжие глаза.
– Будь ты проклят! – выдохнула она, обезумев от ярости. – Сам… сам знаешь, что твой. И я хочу его не больше твоего. Ни… ни одна женщина не захочет детей от такого, как ты, негодяя. От кого… о боже, от кого угодно, но только не от тебя!
Лицо Ретта потемнело, передернулось, точно от нервного тика.
«Получай! – злорадно подумала она. – Получай! Теперь тебе тоже больно!»
Но через секунду он нацепил привычную непроницаемую маску и, поднимаясь по лестнице, бросил через плечо:
– Не унывай. Не исключено, что у тебя случится выкидыш.
Сначала до сознания Скарлетт не дошел смысл слов. Предстоящие месяцы были для нее уже связаны с тошнотой, томительным ожиданием, растолстевшей фигурой и многочасовыми страданиями, которых не понять ни одному мужчине. И он еще смеет шутить? Скарлетт была готова вцепиться ему в горло. Только вид крови на этом темном лице может облегчить боль в сердце. Она бросилась на мужа, но тот увернулся и, обороняясь, выставил руку. Скарлетт, которая оказалась на краю натертой воском верхней ступеньки, налетела на выставленную руку Ретта, поскользнулась, попыталась было ухватиться за перила, но промахнулась и покатилась вниз по лестнице, чувствуя страшную резь в боку.
